К счастью, как говорят спортсмены, и разбудить твой резерв может только один человек. Вот Настя знает. — Лабовиц кивнул на Демидову.
— Вы знакомы? — Ратибор посмотрел на девушку.
— Нет, — повела плечом та. — Но ты же сам сказал, что он экзосенс.
— Понятно. Последний вопрос. Вы знали Эрнеста Гиро?
Лабовиц кивнул.
— Пограничник из команды крейсера «Сташевский». Он погиб в тот же день и час, что и я.
— Есть сведения, что он жив.
Лабовиц слегка нахмурился, покачал головой.
— Насколько я помню, он был похищен сверхоборотнем, а оттуда не возвращаются.
— Конструктор вернул всех «съеденных» им, вернее — их информкопии, псевдолюдей, так сказать. Я грешным делом считал, что вы тоже из их числа.
— Поэтому и приготовил на всякий случай группу захвата?
Ратибор улыбнулся, скрывая смущение."
"— У меня неограниченные полномочия, и я должен был предусмотреть все. Извините. Как вы думаете, зачем Конструктору понадобилось возвращать псевдолюдей на Землю? В качестве жеста доброй воли, мол, я не желаю вам зла? Или за этим стоит какой-то расчет, тонкий замысел?
— Ты меня озадачил.
— Лабовиц задумался. — Дай мне время поразмыслить. Возможны варианты. Хотя ты, как опер «Шторма», должен приготовиться к худшему из этих вариантов. — Экзобиолог встал. — Удачи тебе, мастер.
Ратибор, не колеблясь, пожал протянутую ладонь.
Уже когда они выходили из помещения, Лабовиц сказал им в спину:
— Учти еще одно обстоятельство, мастер: здесь у нас на территории заповедника законсервирован морг «серых людей».
Ратибор едва не споткнулся, останавливаясь, оглянулся.
— Не понял! Разве их не?.. Аристарх сказал, что небольшая их группа осталась в лаборатории ИВКа, остальные умерли.
— Дело в том, что слово «смерть» к «серым людям» неприменимо. В них выключены все программы, вот и все, но в таком состоянии они могут находиться неограниченно долго. Это клан существ-чистильщиков, прошедших эволюцию приспособления к утилизации любого рода отходов, и он может быть включен дистанционно и в любое время.
Не людьми. Мы, к сожалению, ключа к их включению не нашли. Говорю это, как специалист. Я занимался ими… вместе с другими экзобиологами и медиками года три, но… — Лабовиц развел руками. — Их оставили для будущих поколений ученых.
— Спасибо, — сказал Ратибор, — я учту.
Весь их разговор слышал и Умник, поэтому, выйдя из бункера управления, Ратибор сказал только одно слово: проверить, остальное было заботой оперативной обоймы.
