Ренэйт. Душа для проклятого

Поднялся небольшой ветерок, всколыхнул подол моего платья, поиграл с листьями на дорожке и умчался выше, к деревьям, устроив небольшой листопад. Как же хотелось быть такой же свободной. Я посмотрела на серое небо, тучи все сильнее подтягивались друг к другу.

– Давайте вернемся в замок, пока не начался дождь, – предложил Волф.

Уходить из сада не хотелось, но наставник был прав. Неожиданно послышался стук копыт, и, повернувшись, я заметила вдалеке со стороны леса всадника в черной одежде на вороном жеребце.

– Граф рано вернулся, значит, все хорошо на границе и Ридан может спать спокойно, – тихо сказал наставник.

Кристоф остановил коня и легко спрыгнул на землю. Взгляд желто-карих глаз коснулся моего лица, груди, опустился ниже, словно раздевал. Губы графа растянулись в довольной усмешке, будто ему понравилось, что он увидел. Я гордо вскинула голову, ощущая жар на щеках. «В Ридане мы поженимся!» – неожиданно вспомнила наглые слова красавчика. Так вот что значил этот взгляд.

– Волф, ступай, я сам провожу госпожу Ренэйт в замок, – велел Кристоф, бросив наставнику поводья.

Жеребец недовольно заржал, когда его уводили от хозяина, мне тоже стало не по себе, но по другой причине. Слишком самонадеянным был взгляд графа, словно уже все предрешено, и я согласилась стать его женой.

– Тебе очень хорошо в этом платье, Ренэйт, – как-то слишком мягко произнес Кристоф.

Вчера я думала лишь о том, чтобы спастись, поэтому мало внимания обратила на внешность графа. Передо мной стоял воин, облаченный в черные легкие доспехи, на его плечах красовались два стальных черепа, на руках коричневые кожаные перчатки. Рукояти двух мечей торчали за спиной. Волосы мужчина собрал в хвост, открыв мужественное лицо с тонкими губами и прямым носом. Но больше всего привлекали глаза. Желто-карие, с плескавшейся темнотой на самом дне и оттого еще более притягательные.

Кристоф замер, как хищник перед прыжком. Попаданка его боялась, он сразу это понял по ее настороженному взгляду. Надо было успокоить Ренэйт, и он начал нести чушь про платье, а сам представлял ее тело, которое он вчера обмывал в ванне. Женщина из другого мира ничем не отличалась от местных.