Так кого ты хочешь в качестве наставника? Выбрал другого претендента?
Я взял себя в руки и посмотрел отцу в глаза. До этого я малодушно избегал его взгляда, уставившись под ноги. Но теперь мне очень хотелось увидеть его реакцию.
– Да, выбрал.
Вообще не выбрал, даже думать об этом не смел. Какие тут наставники, когда совсем недавно я узнал о том, что всё кругом обман.
– И кто это? – Отец нетерпеливо барабанил пальцами по столу.
– Люмьер Уолдин.
Надеюсь, он не успел выбрать себе другого первокурсника…
Отец удивлённо посмотрел на меня, повторил: «Люмьер Уолдин?» – будто пробовал имя на вкус.
Я ждал его вердикта.
– Хорошо, – произнёс он, словно сам был изумлён моим выбором, но в конце концов остался доволен.
Просто камень с души. Ещё бы Люмьер знал об этом.
– Ты спросил его? Или это он тебе предложил?
Я чуть было не ответил «да» на два противоположных вопроса.
– Я, то есть он. – Торопливо выпалив это, я прикусил губу, чтобы не ляпнуть что-то ещё. Помедлив, снова ответил: – Точнее, это был я.
Спросил его, может ли он быть моим наставником. Так всё и было."
"Господи, пронеслось в моей голове, помолчи, ни слова больше. Я самолично рыл себе яму. Некоторое время отец молчал.
– Люмьер – достойный выбор, – ответил наконец он.
– Я хотел поговорить с вами кое о чём ещё, – набравшись храбрости, произнёс я.
Отец казался спокойным.
– Да? – вполне мирно переспросил он.
Я поднялся, надеясь, что, если буду крепко стоять на ногах, моя тирада прозвучит убедительнее.
– Скэриэл – мой друг, нравится вам это или нет. Я буду с ним дружить, потому что он хороший человек. Он не совершал ничего плохого. Если родиться полукровкой – это ошибка, то я жалею, что родился чистокровным, – выпалил я.
И опять между нами повисла тишина. Отец выглядел так, словно его огрели чем-то тяжёлым по голове. Потом удивление сменилось замешательством – я впервые видел его в таком состоянии. Он глубоко вздохнул и быстро взял себя в руки.
Теперь он смотрел сурово, я бы даже сказал, с подозрением, как будто не верил своим ушам.
– Жалеешь, что родился чистокровным? – с расстановкой повторил он.
Тело покрылось холодным липким потом, ноги задрожали, ещё чуть-чуть, и подкосились бы – таким убийственным был его взгляд. От моей уверенности не осталось и следа. Я сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони.
Его разочарованию не было предела. Не отводя взгляда, отец медленно поднялся.
