Но не переживай, он работает над этим с психотерапевтом.
– С кем? – Я остановился.
Люмьер замер в шаге от меня.
– Ты, по всей видимости, не знал? Неудивительно. Он, скорее всего, держит это в секрете.
– Отец тоже предложил мне «пару сеансов у психолога».
– У тебя тоже проблемы с гневом? – удивился Люмьер.
– У меня проблемы с тёмной материей.
Мы вновь двинулись дальше.
– Тебе нужно больше тренироваться.
– Знаю, – буркнул я, ускорив шаг.
– Дать несколько уроков?
– А ты можешь? Какие у тебя оценки по практике?
– Обижаешь.
Я второй после Гедеона. – Люмьер задумчиво хмыкнул. – И если между нами, то уж лучше быть вторым после Гедеона, чем стоять у него на пути.
– Ты прямо делаешь из него монстра, – с сомнением произнёс я.
– Разве? – Люмьер удивлённо посмотрел на меня. – Напротив, я тебя ввожу в курс дела. – Помедлив, он вдруг спросил: – Что ты вообще о нём знаешь? Допустим, какой его любимый цвет?
– Э-э… чёрный? – растерялся я.
– Синий. Что он любит из еды? – Люмьер с усмешкой наблюдал за мной.
– Без понятия. Яблочный пирог?
– Он не ест сладкое. Чем он интересуется? Что любит?
– Совет старейшин? – неуверенно произнёс я.
– Мимо. Он их на дух не переносит.
Тут я возмутился. Казалось, Люмьер дурит меня.
– Нет! Я точно уверен в том, что он хочет туда попасть.
– Попасть хочет, но он ненавидит их всех. И законы, которые они принимают.
– Но мой отец состоит в Совете старейшин!
Я мигом прикусил язык. Уильям Хитклиф – не мой родной отец.
Я ещё не смирился с этим.
– Я бы сказал, что в семье не без урода, но это прозвучит грубо, – стальным голосом выдал Люмьер. От его тяжёлого взгляда стало не по себе. Было в нём что-то от Гедеона. Возможно, поэтому они сошлись.
– Гедеон хочет попасть в Совет. Он часто это обсуждает с отцом за ужином.
– Как я уже тебе однажды говорил – перестраховка. Он знает, что Октавией правят старейшины. А ещё Гедеон не хочет, чтобы правил ты.
– Не больно-то и хотелось, – скривился я.
– Ты должен править. – Люмьер вновь остановился. Я нехотя посмотрел на него, понимая, что ничего хорошего за этими словами не последует. – Во главе страны должен стоять наследник династии Бёрко. Я понимаю, что тебе не прививали уважение и гордость по отношению к империи, ты вырос при старейшинах, но это дело поправимое.
Он широко раскинул руки:
– Всё вокруг принадлежит твоему роду, Готье. Эта земля – твоя по рождению.
