Ресторатор

Неужели наши отношения с Данилом и правда зашли в тупик? То, что моими мыслями завладел другой, было красноречивым ответом. Пора что-то менять.

Если быть честной с самой собой, я не счастлива и давно не чувствую любви, а если быть честной с Данилом, то сегодня он как никогда имел право на ревность. Обычно мне хватало сил, чтобы образумить его, найти нужные слова, напомнить о доверии, но сегодня мне было стыдно. Будто меня застигли врасплох. Но на чем? На разговоре с начальником? Или поймали на непристойных мыслях о другом мужчине? Где проходит та морально-этическая грань, чтобы можно было наверняка сказать, какие действия считаются изменой? Физический контакт – это измена? Определенно да.

А вот ментальный? Ответ будет у каждого свой. Мне хватило смелости ответить себе на этот вопрос и по итогу выходило, что пора ставить точку в отношениях с Данилом.

Но за этим вопросом шел следующий. Неужели я действительно готова поддаться искушению и пойти на поводу у босса?

Нет, я не могу себе этого позволить.

Я и так наломала дров больше, чем нужно. И хоть Ян, вопреки моим ожиданиям, повел себя не как полнейший кретин, увидевший грудь, ничего хорошего из этого точно не выйдет. Надо собраться и впредь держать дистанцию со Сташевским. Только работа и ничего личного. Иначе добром это точно не кончится…

Утро началось неожиданно мирно. Проснувшись, я услышала шум на кухне и, потягиваясь, вышла из спальни. Данил стоял у плиты, сосредоточенно переворачивая сырники на сковороде.

На столе уже был свежесваренный кофе и фрукты, аккуратно разложенные на тарелке. Я замерла в дверном проеме, наблюдая за ним. Такого Данила я не видела давно – заботливого, чуткого, внимательного.

– Доброе утро, – произнес он, заметив меня. Его голос звучал мягко, почти виновато. – Я подумал, что тебе нужно как следует позавтракать после вчерашнего дня. Ты с утра до ночи была на работе, а я повел себя как кретин. Прости, что нагрубил.

Я молча села за стол, все еще не до конца веря происходящему.

Слишком свежи были воспоминания о вчерашнем разговоре, когда я намекнула Данилу о расставании. Видимо, он действительно испугался. Наблюдая за его покладистым поведением и желанием все исправить, у меня зародилось зерно сомнений. Может быть, я погорячилась? Утро вечера мудренее, говорят же.

Конечно, Данил прав – Сташевский действительно смотрит на меня так, будто я его собственность и он приобрел меня вместе с рестораном на сдачу.