Ресторатор

Но разве это повод для скандала? Или, может быть, Данил просто ревнует потому, что чувствует: что-то во мне изменилось?

– Спасибо за завтрак, – наконец ответила я и потянулась за чашкой кофе. – И за извинения. Я тоже вчера была слишком резкой. Прости.

Данил улыбнулся, поставив передо мной тарелку с сырниками. Он старался вести себя так, будто вчерашнего разговора и не было вовсе. Единственное, что его выдавало – легкая тень беспокойства в глазах и некоторая напряженность в действиях, когда человек пытается угодить.

Ни гнева, ни обиды я не заметила.

– Я просто боюсь тебя потерять, – признался он, присаживаясь напротив. – Ты ведь знаешь, что я люблю тебя? Просто иногда мне кажется, что ты отдаляешься. И я не понимаю, почему.

Его слова ударили точно в цель. Я опустила взгляд, не в силах смотреть Данилу в глаза. Может быть, он прав? Я действительно отдалилась и напоминала скорее соседку-сожительницу, чем любящую девушку. Да и он в этом плане ненамного вперед ушел, не особо проявляя инициативу в отношениях.

Как минимум об этом свидетельствовало отсутствие кольца на моем безымянном пальце. Уж за столько лет оно могло бы там появиться, а сейчас я уже не была уверена, что хочу этого.

– Дань, я… – начала я, но осеклась. Слова застряли в горле.

Как сказать человеку, с которым прожила столько лет, что ты больше ничего к нему не чувствуешь? Что ты больше не хочешь просыпаться рядом с ним каждое утро? Что ты больше не можешь смотреть на него так, как смотрела раньше?

Но вместо этого я просто улыбнулась и сказала:

– Все нормально.

Давай больше не будем ссориться из-за работы, ладно? Это никому не нужно.

Данил кивнул, явно обрадовавшись моему ответу. Он потянулся через стол и взял мою ладонь в свою руку.

– Обещаю, – сказал он. – Больше никаких разборок. Только давай будем честны друг с другом, хорошо?

Я кивнула, хотя внутри все сжалось от осознания, что я только что солгала. Но сейчас, за этим столом, держа его за руку, я не могла сказать ему правду. Не могла посмотреть в глаза и признаться, что наши отношения давно стали пустой формальностью.

Что я больше не чувствую того тепла, которое когда-то испытывала рядом с ним. Что я боюсь даже думать о том, что будет дальше.

Сейчас я прекрасно понимала Лаврова, который не нашел в себе сил признаться, что оставляет свое детище. Да, это малодушно, но только оказавшись в подобных обстоятельствах, понимаешь, что говорить тяжелую правду так же неприятно, как и слушать ее.