Рецепт идеальной мечты

Давно! И о той Тетради, – почтительно выделил два последних слова американец, – я узнал из статьи в "Амэрикен Славик энд Ист Ероупен Ревью". Есть у нас такой журнал. Научный журнал. Статья была написана русским ученым Фоминым…

Макфарлин прошелся по гостиной, поигрывая пистолетом. Он слегка задыхался. Упоение собой переполняло его. Слова распирали его.

– Историк Фомин упоминал о рукописи русского графа Потоцкого. Этот старый русский граф… Он предсказал кончину собственной жены. Смерть своей дочери от родов… А главное – даже дату битвы русских с.

Наполеоном… Это очень, очень интересно, сказал я себе.

И занялся этим делом. Дальше все шло как по маслу.

Сам господь помогал мне. Я связался с автором статьи в "Ревью", этим русским ученым Фоминым, по электронной почте. Я дал ему задание: найти архив графа Потоцкого. Найти для меня тетрадь с его предсказаниями.

И мистер Фомин нашел для меня эту рукопись! Нашел в русской библиотеке, за изрядное вознаграждение. Впрочем, вознаграждение показалось изрядным только русскому… Русские сидят на сундуках с золотом – но ленятся поднять его.

Они предпочитают клянчить доллары у нас, американцев!

Пьер – и, главное, отчего-то красавчик-блондин – одинаково высокомерно усмехнулись. Полуянов открыл было рот, чтобы сказать что-то резкое, но Игорь еле заметно толкнул его локтем в бок: не встревай!

– Так и с рукописью Потоцкого! – продолжил вещать Макфарлин. – Настоящий золотой слиток! А она валялась, никому не нужная, никого не интересующая, в фондах московской исторической библиотеки.

Я просто был обязан ее оттуда изъять! Но это не все. Нет, далеко не все! Тетрадь графа Потоцкого должна была не просто достаться мне. Я не мог допустить, чтобы кто-то другой ее видел, читал, копировал! Иначе этот другой стал бы обладателем того же знания, что я! Тетрадь должна была исчезнуть из библиотеки. Бесследно исчезнуть. Но ее читал этот русский историк Фомин. Поэтому, – усмехнулся Стивен, – ему пришлось умереть.

Об этом позаботился мой русский друг, прекрасный помощник – Коля…

Он кивнул на херувимчика со жвачкой.

Тот, заслышав свое имя, приосанился и заулыбался.

– Позволю себе заметить, сэр, – почтительно сказал Пьер, – не слишком ли много эти русские узнают?

– Кончить их, и дело с концом, – с ужасным английским акцентом предложил херувимчик Коля.

– Им все равно никто не поверит, – пренебрежительно махнул рукой Макфарлин. – Даже если мы кого-нибудь оставим в живых.