Рецепт идеальной мечты

– Господи, с чего ты взяла? – Дарья Михайловна аж подпрыгнула.

– А ее девчонки на Никольской видели. У первой аптеки. С какими-то странными мужиками. А там анашу продают и "колеса". Ну, таблетки всякие психотропные.

Может, Машка тоже приторговывает?

– Наркотики? Машка?! Ушам своим не верю, Наденька, какие страшные вещи ты говоришь…

– Ну а откуда тогда деньги? Тоже – от наших рукописей?! – И, ненавидя себя, Надя добавила:

– А Машка-то, между прочим, русскую литературу знает. Мы с ней однажды о протопопе Аввакуме заговорили – и очень компетентно она о нем отзывалась…

Начальница горячо воскликнула:

– Нет, не могу поверить! Машенька, такая интеллигентная, милая…"

Дарья Михайловна сердито взглянула на Надю и добавила:

– Ну тебя, Митрофанова, право слово.

– Не надо звонить! – попросила Надя. – Думаете, мне самой их подозревать приятно? А если подозрения совсем не по делу? Да если даже и они украли – не хочу я их закладывать!

– А рукописи? – Надя впервые видела начальницу такой растерянной.

– Но у нас ведь никаких фактов! Машина, костюм – мало ли откуда у девчонок доходы?! Вдруг это честные деньги? – загорячилась она.

– Эх, Надюшка, – еле слышно произнесла начальница, – у нас, библиотекарей, честной может быть только зарплата…

Дима проснулся в своем мотеле далеко за полдень.

Настроение было препоганейшее. Сквозь закрытые шторы доносился отдаленный гул грузовиков.

"И уж чего-чего, а залива отсюда не увидишь…"

Взгляд наткнулся на фотографию в рамочке, подаренную Игреком. Фото стояло на прикроватной тумбочке. Трое героев – Дима Полуянов, Игорь Старых, Таня Садовникова – выходили измученные и веселые из мрачного здания финской тюрьмы.

Противно было смотреть на собственное довольное лицо.

"Я взял и сам все испортил, – подумал Дима. – Кой черт понес меня вчера к этому русскому. Тоже мне, Штирлиц!.

А ведь все могло быть иначе… Сейчас бы мы побарахтались в кроватке. А потом, может быть, поговорили. За кофе и свежевыжатым апельсиновым соком. И я у нее самой выведал все о ее русских тайнах – и русских рукописях…"

На секунду Диме представилось тело Полы: гладкое, ловкое, ненасытное, не по годам упругое. Еще бы раз с ней!.. Эх, раз, еще раз! От невозможности немедленно заключить ее в объятия Дима даже застонал.