Рецепт красивой смерти

Ошеломленный услышанным, Лихарев растерянно вопросил:

– Постойте, господа! Вы это серьезно? Это что же получается? У нас тут не соблюдаются права задержанных? Как такое может быть?

– Мы-то права задержанных соблюдаем, – сожалеюще пожал плечами Орлов, – да только вот криминальный контингент на это не настроен. Да, есть и системы видеонаблюдения, и контролеры, которые каждые полчаса проверяют обстановку в помещениях. Но! Вы же знаете изобретательную человеческую природу, нечто неприятное с одним из сокамерников задержанные могут проделать так, что, даже наблюдая через монитор, этого не заметишь.

Лихарев на ватных ногах побрел к выходу. Но вдруг резко обернулся назад и сдавленно объявил:

– Хо… Хорошо, я все расскажу. Но только при условии, что мне выделят одиночку.

– Да без проблем… – без каких-либо эмоций произнес Гуров.

В этот момент в кабинет для проведения следственных действий почти вбежал запыхавшийся лысеющий брюнет, который держал в руках папку с бумагами.

– Господа! Я – адвокат господина Лихарева, меня зовут Вениамин Бовено. Простите, задержался – присутствовал на допросе другого моего клиента, которого… Впрочем, это неважно. Я могу поговорить с моим подзащитным, так сказать, «тет-а-тет»?

– Можете. Помещение рядом… – указал пальцем куда-то влево Орлов.

Минут десять спустя общение оперов с Лихаревым продолжилось. На этот раз помощник министра был куда более уперт и настойчив.

– В камеру! В тринадцатую!

– А почему нельзя в десятую? – с апломбом и даже вызовом спросил Лихарев.

– Уже занята, пока вы с адвокатом разводили ля-ля-тра-ля-ля! – сурово пояснил Крячко. – Теперь там женщина, обвиняемая в торговле наркотиками. Женские камеры – «под завязку», не к мужикам же ее сажать? В тринадцатую!

Бовено попытался что-то сказать, но Лихарев, вдруг сообразив, что «качать права» – себе в убыток, отмахнулся от адвоката и обреченно объявил:

– Хорошо, согласен на чистосердечное…

Как оказалось, еще до работы в министерстве Матвей Лихарев сотрудничал с исламистской криминальной группировкой «Свет веры», которая «курировала» «черных старателей», занимавшихся незаконным промыслом полудрагоценных и драгоценных камней на Алтае, Кавказе, но больше всего – на Среднем и Южном Урале.