Рецепт красивой смерти

Да и мне сегодня спать не придется…

К ночи в Подвербино большой деревенский дом был уже обставлен в соответствии с исламскими традициями, даже над его крышей была возведена башенка-минарет с полумесяцем на шпиле. Пять сотрудников ФСБ, одетых, как принято у учащихся медресе, поспешно повторяли аяты Корана. Готовилась и «массовка» – трое местных жителей согласились сыграть роль православных, которые тяготеют к исламу.

На тот случай, если «световеровцы» надумают переезжать в Россию, Вольнов присмотрел за околицей Подвербино заброшенную колхозную лесопилку, возведенную еще в пятидесятые, но до сих пор крепкую, надежную постройку.

Самое ценное заключалось в том, что пилорама стояла в разросшемся осиннике и со стороны была почти не видна – это обстоятельство могло особенно прельстить исламистов.

А Гуров и Крячко почти на уровне дрессуры «натаскивали» вконец измученных бесконечными репетициями Лихарева и Бунцагина. Расхаживая по комнате «явочной квартиры», Лев, наверное, уже в сотый раз вдалбливал успешному бюрократу и вору, но совершенно бездарному как актер Лихареву азы того, что он должен рассказать эмиссару Хасана.

И вдруг его осенило: он вспомнил комедию Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию». А что, если у Лихарева болят зубы и он толком не может говорить? А ну-ка… И голова экс-помминистра тут же украсилась обмотанным вокруг лица теплым пуховым шарфом. Этот вариант оказался и в самом деле весьма удачным. Лихарев теперь мог общаться только сквозь зубы, и даже сказанное им не в тему и невпопад можно было списать на зубную боль.

Но самое хреновое было то, что он постоянно забывал свое «новое имя» – Реджеп Гаррани. Гуров до седьмого пота заставлял его запоминать имя, а один из «молодых исламистов» поспешно обучал Лихарева азам исламских канонов. Впрочем, он ухитрялся забывать и это. В конце концов, потеряв терпение, Лев всплеснул руками и спросил:

– Послушайте, я вообще не понимаю, как вы могли занимать пост помощника министра при такой никудышной памяти?!

Как ни странно, но это замечание свое действие возымело, и дело с подготовкой Лихарева постепенно пошло на лад.

Станиславу достался «объект» куда более способный. Бунцагин, донельзя счастливый, что он снова дома (пусть даже временно), все пояснения и указания схватывал на лету. Его семье – жене и двум взрослым дочерям – на время пришлось отправиться к родственникам. Домработницу заменила сотрудница ФСБ.