Рецепт красивой смерти

«МАН» почему-то не вспучился раскаленным облаком взрыва.

– А ну-ка, дай сюда! – Широкоплечий крепыш в кожанке бесцеремонно забрал у него пульт и кому-то крикнул: – Саш! Пульт у меня. Можно запускать саперов!

И только тут ехавшим в «Рено» стало ясно, как ловко обманули их «неверные». Они даже не поняли, в какую коварную попали западню. Эмир Хасан, впав в истерику, что-то кричал по-арабски, яростно дергаясь в руках спецназовцев и пытаясь удариться головой о соседний с ним автомобиль. К мужчине, отобравшему у эмира Хасана пульт, подошли еще двое таких же рослых граждан в летних дорожных костюмах.

– Товарищи офицеры, позвольте вас поздравить с успешным завершением операции!

В этот момент к ним подошел сапер в громоздком противовзрывном костюме и доложил одному из них:

– Товарищ полковник, взрывное устройство обезврежено и удалено. Кроме того, в полу фуры обнаружен тайник, а в нем – живой человек, находящийся в состоянии скорее всего наркоза. «Скорую» к нему уже вызвали.

Издав ликующее «Есть!!!», это трио крепышей, обмениваясь радостными репликами, поспешило к фуре с откинутым тентом…

В центре кабинета дознания лефортовского СИЗО на стуле сидел мужчина средних лет с худым, отчасти даже изможденным лицом. Он безразлично смотрел на зарешеченное окно, на троих оперов, которые с любопытством его рассматривали.

– Вы – Захаров Владимир Васильевич? – спросил его Гуров, стараясь избежать «начальственных» нот.

– Когда-то был Захаров… Сейчас я – Торгунов Михаил Михайлович.

– Не спешите впадать в пессимизм! Оснований пока для этого нет, – заговорил Александр. – Скорее, наоборот. Сейчас решается вопрос о том, чтобы снять с вас всякую судимость за отсутствием реального состава преступления. Возможно, вам даже будет выплачена компенсация за годы, проведенные в местах заключения. Во всяком случае, мы над этим работаем.

Захаров ошарашенно воззрился на него, словно не в силах понять: на самом деле это с ним происходит или это ему снится?

– Вы… не шутите? – спросил он внезапно осипшим голосом. – Это – правда?!!

– Правда, – сдержанно кивнул Крячко. – К сожалению, жизнь – не кино, и ее назад не отмотаешь. Но, уж как говорится, лучше поздно, чем никогда. Да, с этого момента вы – свободный человек. Вот бумаги, подтверждающие это… – указал он на несколько листов бумаги, лежащих на столе.