Рецепт красивой смерти

– Нет, постановление о снятии с вас судимости пока еще не принято, но мы добились решения, чтобы вы не содержались под стражей, – пояснил Гуров. – Формально вы пока еще как бы заключенный, но буквально через пару дней вас полностью восстановят во всех правах. Я вижу, на вашем лице прямо-таки читается вопрос: а что мне делать, куда теперь идти? Вас уже ждут в НИИ «Алмаз», там со вчерашнего дня восстановлен в должности директора института профессор Соловьев. Он обещает вам на первое время место в семейном общежитии, а в течение года вы получите отдельную квартиру.

Так что, где жить и работать, вопрос отпадает.

– А подъемные ему там дадут? – поинтересовался Крячко.

– Соловьев сказал, что тысяч пятьдесят на первое время выделят… – пожал плечами Лев. – На месячишко этого хватит, а там пойдет зарплата…

Ошеломленный такими новостями Захаров лишь беззвучно двигал губами.

– Этого не может быть! Это не со мной! Это глюк!.. – тихо проговорил он и вдруг, закрыв лицо руками, затрясся то ли от смеха, то ли от плача, то ли от того и другого одновременно.

– Это у него реакция, – понимающе пояснил Александр. – Иные в таких ситуациях и в обморок падают, и с катушек съезжают…

Налив в стакан воды, Гуров подал его Захарову. Тот, сделав несколько глотков, благодарно кивнул, поставил стакан на стол и окинул взглядом оперов:

– П… Простите, я уже могу идти?

Лев изобразил разрешающий жест рукой:

– Можете. Но, как говорится, не для протокола… Нам хотелось бы услышать, что же с вами произошло?

– Да, конечно… – кивнул Захаров и начал свой печальный рассказ.

То, что живым из заключения ему не выйти, он понял сразу, как только попал в Средневолжскую колонию. Двое осужденных из его отряда и не скрывали, что у них есть заказ его уничтожить. Но Владимиру повезло. Один из зоновских паханов, которому его суперэрудированность пришлась по душе, взял его под свое покровительство, и наемным «мокрушникам» пришлось на время от своей затеи отказаться. Потом и два других авторитета, пользовавшиеся его знаниями как ходячим справочником, объявили о том, что Профессора трогать – не моги!

Однако на шестом году заключения Владимира пахан «откинулся» на свободу, обоих авторитетов отправили по разным зонам.

И вот тогда-то случилась та самая хитро устроенная драка, во время которой Захаров получил удар заточкой в сердце и лишь чудом остался жив. Его отвезли в городскую больницу и поместили в палату тюремного типа, которую охраняла тогда еще милиция.