Рецепт красивой смерти

И про результаты опознания все в открытую выложил.

– Вот такая картина вырисовывается, – подытожил Лев. – С одной стороны – предъявить нам Гладышеву нечего, с другой стороны – имеется его безоговорочное признание. Только нам оно ни к чему. Нас интересует имя человека, который реально находился в Москве в момент взрыва.

– И это имя Гладышев раскрывать отказывается, – заключил Якименко.

– Отказывается, – подтвердил Гуров. – Так что теперь вся надежда на тебя, Серега. Сумеешь Гладышева разговорить?

– Ну, если открою ему весь расклад – то навряд ли, – честно признался Якименко.

– Тогда не открывай, – посоветовал Крячко. – Ты же адвокат, должен иметь в запасе всякие трюки, после которых подзащитные становятся более сговорчивыми.

– Так-то оно так, только случай уж больно нестандартный. Убедить его не оговаривать себя я, пожалуй, смогу. Но поможет ли это раскрыть имя настоящего убийцы, это еще тот вопрос.

– Нам без него никуда, Серега, – повторил Гуров. – Выручай, дело-то общее. Этот подонок шестерых наших ни за что ни про что уложил.

– Ладно, дайте мне полчаса наедине с подзащитным, – попросил Якименко. – Если этого времени не хватит, значит, дело гиблое. Обещаю сделать все, что в моих силах.

Предложение адвоката Гурова вполне устраивало. Он понимал, что другого пути все равно нет, поэтому, оставив материалы дела адвокату, вместе с Крячко вышел из допросной. Несколько минут спустя туда привели Гладышева. Что именно говорил Гладышеву Якименко, какими доводами оперировал, так и осталось тайной, но по истечении обещанных тридцати минут он вышел к полковникам и сообщил все, что удалось узнать о человеке, гостившем у Мережко под именем Гладышева.

Данных оказалось не так уж много, но работать с этим было возможно. По словам Гладышева, за пару-тройку недель до взрыва к нему пришел человек. Сказал, что послал его Кросс, и передал записочку, на воровском жаргоне «маляву». В ней Кросс просил оказать содействие другу. Суть просьбы заключалась в том, чтобы дать наводку на парня, про которого во время отсидки Гладышев рассказывал Кроссу.

Когда-то Гладышев действительно рассказал Кроссу про Мережко, про его странное желание привечать в своем доме чужаков. Дом у Мережко тихий, и машина под рукой. Как раз то, что нужно человеку, решившему отдохнуть, а может, и оторваться после отсидки. Гладышев тогда мечтал о том, как освободится и поедет к Мережко. Будет жить в его доме, в тишине и без соседей.