Рецепт красивой смерти

А если надоест тишина, всегда можно воспользоваться машинешкой хозяина. Она хоть и неказистая, зато на ходу и на халяву. И вот теперь Кросс просил пристроить своего приятеля к Мережко. Ему, мол, нужно время, чтобы адаптироваться к воле.

В свое время Кросс взял под крыло «первоходку» Гладышева, не дал всякого рода шелупони поиздеваться над заключенным, который понятия не имел о тюремных правилах и законах. Такое не забывается, так что вопрос – помогать или нет – перед Гладышевым не стоял. Он созвонился с Мережко и напросился на постой.

Он не сказал хозяину, что приедет его приятель, полагая, что тот наверняка не помнит, как выглядит Гладышев, и о подмене можно вовсе не упоминать. Почему-то Гладышев решил, что посланцу Кросса понравится идея погостить инкогнито. Так и вышло. Получив добро от Мережко, Гладышев продиктовал адрес, дал денег на дорогу и вскоре забыл и о парне, и о просьбе Кросса.

О взрыве в Москве он, разумеется, слышал, но с недавним визитером этот инцидент не связал. Да и откуда таким мыслям взяться в голове? Гладышев не мог и предположить, что Кросс его подставит.

После всего, через что он помог ему пройти? Нет, только не Кросс. Когда же Крячко упомянул про наколку в виде перстня, Гладышева точно кипятком окатили. Такая наколка была у приятеля Кросса. И время совпадало, и эта наколка. А желание иметь место, где нет посторонних глаз, любопытных соседей и горничных, устраивающих уборку в самое неподходящее время? Сопоставив все факты, Гладышев понял: посланец Кросса и есть Взрыватель. Зачем это нужно Кроссу? Этот вопрос он не стал себе задавать. Кросс сиделец со стажем, мало ли у него терок с полицией было?

Про парня, которого прислал Кросс, Гладышев знал совсем мало. Тот прожил у него два дня, после чего отбыл в Москву, и больше их пути никогда не пересекались. Называть себя парень велел Тельником – имена у сидевших не в почете.

Возраст Тельника варьировался от двадцати восьми до тридцати пяти. Не слишком молодой, но и не старый, так описал его Гладышев. Про шепелявость упомянул как про особую примету.

И еще сказал, что однажды тот оговорился, рассказывая какую-то историю из личной биографии, назвал себя Колей-Тельником. Фраза звучала как-то так: Коля-Тельник вам не хрен с горы или что-то в этом роде. Так что имя Тельника наверняка Николай. И еще Тельник много рассказывал про Кросса, про то, какие дела они проворачивали во время отсидки, как «строили бур», что на воровском жаргоне означало диктовать свои правила в бараке.