Рецепт красивой смерти

– Сейф заклинило, – заученно произнес Кросс. – Тут система допотопная. Он вроде как открылся, я сквозь щель даже бумаги вижу, но достать их не могу. Язычок на полпути застрял и ни в какую не поддается. Этот Гуров, видно, жмот еще тот. Его сейфу только в музее и место.

– Ладно, действуй по-другому, – подумав, сказал Зверев.

– По-другому, это как? – Кросс сделал вид, что не понял.

– Ты там один? – вдруг спросил Зверев.

– С журналистом. Вроде как.

– Не понял, что это значит? – переспросил Зверь.

– Это хорошо.

– Нет, наполовину. Забыл, как в прошлый раз нас подставил? Я ведь говорил тебе, что Дорожкина и Тельника твоего оставлять нельзя, а ты уперся. – Зверев говорил свободно, даже не подозревая, что каждое его слово записывается.

– Но как? Его ведь видели с тобой в клубе, об этом ты не подумал?

– Не знаю как! Придумай что-нибудь. Вы ведь в загородном доме, так? Устрой утечку газа или еще что. Только сперва в сейфе все сожги, раз уж достать не можешь. Учить мне тебя, что ли?

– Баллон газовый тут есть, – поймав взгляд Гурова, проговорил Кросс.

– Вот и воспользуйся им. Сделаешь все, убедись, что результат стопроцентный, не как в прошлый раз, – наставлял Зверев. – В клуб не торопись, останься неподалеку.

– Зачем? – этот вопрос Кросс задал скрепя сердце, так как знал, каков будет ответ, но слышать его не хотел.

– Это же Гурова дача, верно? Значит, он первым прискачет. Тут ты с ним и разберешься, – спокойно объяснил Зверев.

– Он – мент, – отводя глаза от лица полковника, проговорил Кросс.

– Не твоя забота, с этим я разберусь.

– Как разберешься? Его убийцу вся Москва искать будет. Или, думаешь, кто-то в двойной несчастный случай поверит? Сначала журналист в огне сгорел, а потом и мент в огонь бросился и тоже сгорел?

– Кросс, ты что, за свою шкуру трясешься? – вскипел Зверев, он просто не выносил, когда ему перечили. – Забыл, как я тебя от расправы братвы под своим крылом укрыл? Или теперь спасение твоей никчемной жизни уже ничего не стоит?

– Тот долг я отплатил сполна, – сдерживая гнев, произнес Кросс.

– Это ты так решил? Странно. Я всегда думал, что спасение жизни – неоплатный долг. – В голосе Зверева зазвучала угроза. – Что ж, жаль, если для тебя это не так.

– Забудь! Я все сделаю. Уберу журналиста, дождусь Гурова, кончу его и вернусь. И на этом мой долг будет оплачен.

– Хорошо, пусть так, – внезапно согласился Зверев. – Но в клуб не приезжай.