Рецепт красивой смерти

Будучи участницей подавляющего большинства постановок, в львиной доле которых она была на первых ролях, отлучившись из театра хотя бы на день, Строева могла обрушить весь его репертуар. Если учесть, что немалая часть зрителей шла именно «на Строеву», то даже недолгое отсутствие актрисы стало бы настоящей катастрофой – именно ее имя в афише служило гарантией успеха той или иной постановки. Кроме того, зная о приверженности Марии к подлинной, классической сценистике, зритель был уверен, что Строева ни за что и никогда не согласится играть в эпатажно-экспериментаторских постановках маргинального пошиба с заголениями актеров, их прилюдным сексом и даже отправлением естественных надобностей прямо на сцене.

Эталонная интеллигентность и аристократичность Марии уже давно были притчей во языцех, и зритель не сомневался: присутствие Строевой гарантирует подлинное, высокое сценическое искусство, не замутненное грязным эпатажем и воинствующей пошлостью, что в последние годы для некоторых «продвинутых» режиссеров стало основой их «творчества». В частности, столичные театралы с некоторых пор начали обходить стороной театр «Юморильня», где усилиями его руководителя Некстатина Заиграйкина репертуар «обогатился» постановками, в которых главным были не какие-то вечные истины, а степень обнаженности актеров и нескончаемая матерщина, достойная самого дешевого кабака…

Лев это хорошо понимал и, шутливо выговаривая Марии, что якобы она, не желая ехать с ним, обрекает его на необходимость в одиночку отбиваться от назойливого внимания «русалок» причерноморских пляжей, в душе твердо знал: и театру без Марии не прожить, да и самой Марии без театра жизнь – не жизнь.

Поэтому, проворчав для приличия, что в сравнении с «театральной каторгой» их со Стасом работа при всей своей замороченности – чуть ли круглогодичные каникулы, он задернул молнию на сумке и собрался позвонить приятелю, но в этот момент их городской телефон зазвонил сам.

– Стас? – понимающе улыбнулась Мария.

Но Гуров, шагнув к телефону, почему-то вдруг ощутил некоторый внутренний дискомфорт.

Он поднял трубку и даже ничуть не удивился, услышав вместо Крячко голос Орлова:

– Лева, привет! Ты уже собрался?

– Собрался, собрался! И? – с оттенком сарказма подтвердил Гуров.

Шумно вздохнув, Петр откашлялся и, как бы через силу, сообщил:

– Ну, ты, надо думать, уже догадался, что случилось некое серьезное ЧП, и поэтому… Да, Лева, именно поэтому ваша со Стасом поездка на море, к сожалению, откладывается на более поздний срок.