Рецепт красивой смерти

Знаешь, Петро, к Дорохову я ничего плохого не имею, но… Пусть будет один Наливаев. Нам и его хватит.

– Ты это серьезно? – недоуменно спросил Орлов. – Что, в самом деле?! Тьфу ты, ешкин кот! Я, понимаешь ли, думал, что Дорохов для вас будет, можно сказать, находкой. А ты вон чего выдал на-гора: он не нужен. А почему? Из-за того, что быстро и успешно провел расследование? Из-за этого?

Саркастично усмехнувшись, Крячко собрался ответить, но его опередил Гуров:

– Знаешь, я тоже за одного Наливаева. Он парень добросовестный, старательный, и при этом не карьерист.

Вот это в нем и нравится больше всего. А Дорохов… Он способный, он далеко пойдет. Но не с нами. У нас свои представления об этике сыска, о том, что уместно, а что недопустимо в нашей работе.

Выслушав его, Петр всплеснул руками:

– И ты туда же! Черт подери, да чем он вам не угодил-то?!

– А ты не мог бы по памяти процитировать сделанное им заключение по существу происшедшего между стариками и риелтором? – жестко прищурился Лев.

Поймав его взгляд, Орлов отчего-то несколько замялся и конфузливо пожал плечами:

– Ну-у… Он сделал вывод, что убийство произошло по предварительному сговору… Лева, что ты на меня так смотришь? Если разобраться, то это же так и было! Старики вели за потерпевшим слежку, остановили его в заранее присмотренном месте, пришли туда не с пустыми руками.

Да, у него было оружие, но ведь еще не факт, что он собирался реально открыть по ним огонь. Поэтому с выводами Дорохова трудно не согласиться: удар по голове потерпевшего был нанесен скорее всего не из-за того, что жизни этих троих что-то угрожало, а из-за неприязни и чувства мести… Ну, ну, ну! Не надо так бурно реагировать, не надо! Вы придерживаетесь другой точки зрения?

Измерив его взглядом, в котором сквозил откровенный холодок, Станислав насмешливо обронил:

– Забронзовел ты, Петруха, забронзове-ел… Во всяком случае, в данный момент перед собой я не вижу своего старого друга и товарища Петра Орлова.

Я вижу некоего господина генерал-лейтенанта, у которого в мозгах завелись какие-то нехорошие тараканы. Чую, трудно нам с тобой будет работать. Как считаешь? – вопросительно взглянул он на Льва.

– Да, твой диагноз считаю вполне резонным – налицо первые симптомы так называемой «бронзовой болезни», – сокрушенно покачал головой Гуров. – Мне так думается, сегодня у нашего Петра был задушевный разговор с кем-то из министерских чинов. Причем не просто разговор, а обсуждалось некое лестное предложение.