Рецепт счастья неправильной женщины

Да так, что он одного взгляда в дрожь бросать будет. – Он мечтательно улыбнулся. – Я это все к чему: вы полгода то все-таки потерпите с детьми. Это лучше, чем в таком молодом возрасте жену хоронить.

- Хорошо. – Я серьезно посмотрел на него. Врач таки сумел донести до меня всю важность нашего положения.

Виталий Петрович поднялся со стула.

- Я там, в угол приказал кушетку поставить. Поспи хоть немного, а то вид у тебя… , – договаривать он не стал. Да я и сам знаю, что вид у меня не очень.

Лишь когда за ним захлопнулась дверь, поискал взглядом вторую кровать.

Да уж, что-то она не внушает мне доверия. Решил, что спокойно посплю и на стуле. Устроился поудобнее, положил голову на кровать Сени, и уткнулся носом в ладошку, вдыхая ее запах.

- Спокойной ночи, маленькая моя.

Просыпаться было тяжело. Какой-то вязкий туман в голове гулял и не давал ни на чем сосредоточиться. Одно радовало, марево медленно, но верно отступало, и через какое-то время мне удалось открыть глаза.

Взгляд уперся в белый потолок. Где это я? Оглядела помещение.

Похоже на палату в больнице. А что я делаю в больнице? Тут в мозгу замелькали картинки: боль, аптека, похищение, Глеб, Олег, Сережа. Сережа? Чуть не вскочила, ей-богу. Хорошо, хоть догадалась голову повернуть, чтобы увидеть спящего сидя на стуле мужа. Он только голову на мою кровать сложил и мою руку к лицу прижал. Это как нужно устать, чтобы сидя уснуть? Пригляделась внимательно: скулы заострились (он вообще не ел?), залегли тени под глазами и морщинки прорезались четче (не спал?), щетина уже длинная и наверняка мягкая и не колется (не брился). И все равно даже такой, замученный, он был очень красивым. Самым красивым.

Что я там раньше говорила про розовые сопли? Так вот, сейчас я за них. Я за эти самые сопли во всех проявлениях.

- Сережка, - прошептала тихо, но он все равно открыл глаза. Обеспокоенно меня оглядел и спросил:

- Как ты себя чувствуешь? – И замер в ожидании ответа.

Я пошевелила руками, ногами было двигать немного больно, но вполне терпимо.

- Я тебя люблю. – Выдала, по итогам проверки, так как эти до сих пор не сказанные слова, так и горели, просясь наружу. И это был самый большой дискомфорт в организме.

Сережа шумно вдохнул и поднял лицо к потолку. В уголках его глаз заметила слезы. Мда, довела его совсем. Ни дня спокойно прожить не даю.

- Все хорошо, правда. – Попыталась приободрить его.

- Знаю, маленькая. – Я только фыркнула, так как маленькой меня даже папа в последние десять лет не называл.