Рецепт свадебного пудинга

Сумел уехать, мол, сумей жить самостоятельно.

Вот тогда Соня и вернулась во Фрейфорд для помощи Марвину. Если молодая девушка поступала на службу, то ей вполне было допустимо обходиться без компаньонки или любого другого сопровождения. А Марвин принял её экономкой. Ну, это официальная версия. На самом деле она очень надеялась на близкие отношения с другом детства. Но пока ничего не получалось. Марвин как будто не замечал её влюблённых взглядов и не понимал намёков. А с приездом мачехи Марвина, думала Соня, станет ещё сложнее.

Тем более, что у Марвина где-то во дворце короля уже была сговорённая невеста. Помолвки, правда, ещё не было: её отложили до совершеннолетия Марвина. «Скоро уже», — с горечью подумала Соня, с тоской глядя на любимого друга, который расположился за своим столом в кабинете.

Марвин же в этот момент был занят докладами старост из деревень, своего лесничего и на Соню, которая устроилась в углу его кабинета, внимания не обращал. Он привык, что она частенько так сидела с ним, занимаясь потихоньку своими делами.

Старосты жаловались на неурожай и просили снизить налоги, а некоторые просили даже помощи. Лесничий жаловался на участившиеся браконьерские порубки леса и браконьерские охоты, на участившиеся переходы границы с кланом оборотней по лесным тропам. Хотя Марвин не запрещал местным жителям пользоваться дарами леса, но он и не позволял варварски относиться к нему. И жалобы лесничего разозлили молодого хозяина. Марвин принял решение проверить положение дел на местности и запланировал скорую поездку по округе.

— Капитера гарнизона ко мне! — крикнул он своему секретарю Эйрону Гартеру.

— Ты что-то задумал? — поинтересовалась Соня.

— Да, надо сделать объезд владений. Слишком много жалоб, слишком много проблем откуда-то появилось. Проверю сам.

— Дня через два-три. Капитеру надо подготовиться: амуниция, продовольствие, лекарь. Мне тоже надо приготовить деньги. Придётся съездить в банк в Кливдон.

— Опасно, Марвин, — заметила Соня.

— На моих землях? Мне? — недоуменно поднял брови Марвин.

Вопрос остался без ответа, да Марвин и не нуждался в нём. Оба вновь занялись делами и в кабинете установилась рабочая тишина.

— Остин, докладывай! — герцог откинулся на спинку стула и приготовился слушать.

В кабинете, кроме них, никого не было, но герцог накинул ещё полог тишины. Однако, такие предупредительные меры в собственном замке ему страшно не нравились.