Рецепт свадебного пудинга

Так что все нити сходятся в столице. Я уезжаю и начну работать там, а ты полностью проверь округу.

— Слушаюсь, милорд, — ответил превор, — а что делать с женщиной?

— Пока пусть посидит в камере. Найдём улики, докажем вину, и я её накажу ПО ЗАКОНУ, — без сожаления и даже равнодушно ответил герцог.

Остин вышел, а герцог вернулся к своему занятию: на столе у него лежала карта, и он внимательно изучал границы поместья Фрейфорд. И его агенты, и сын Марвин докладывали всё чаще о нарушениях границы в этом районе. Оборотни обнаглели, и герцог задумал перекрыть их тайные тропы, тем более, что происходило это на его собственных землях.

А в этом случае, всё, что будет перехвачено у контрабандистов делится пополам между казной королевства и казной владельца земель.

Заодно ему вспомнилась и изгнанная жена. Но как-то смутно. Даже напрягая память, Итон не смог описать подробно, как выглядит Мариенна. Да и откуда он её мог помнить, если до обряда они виделись от силы четыре-пять раз, а после обряда — всего один, когда он отправил её во Фрейфорд.

Но угрызения совести заставили его признать, что два покушения — это очень много для нищей сиротки. И оба покушения совсем не красят его, как главу безопасности. Покушались-то на ЕГО жену. А он не смог предотвратить эти безобразия. ладно хоть эта несчастная осталась жива, и вся его авантюра с женитьбой не пропала даром.

Оправданием ему служило лишь то, что оба преступления были спонтанными, заранее не готовились и, значит, знать о них заранее тоже никто не мог.

Отсюда, и предотвратить их было невозможно. Но гневный взгляд сиротки из-под пушистых ресниц почему-то никак не хотел покидать его сознание. Надо же! Лица не помнит, а этот взгляд засел в памяти. И где-то там, на задворках сознания зрел вопрос: почему тихая послушница ведёт себя не как полагается? Почему герцог постоянно натыкается на необычное поведение девушки? Ещё и участие в драке?! — вспомнил он донесение.

Но все эти сомнения и вопросы только ещё зарождались в глубине его сознания, не осознавались им самим и не влияли на решения герцога, а лишь вызывали внутреннее беспокойство.

Усилием воли герцог всё же заставил себя переключиться на другие дела и отвлечься от мыслей о жене. Как бы странно та себя не вела, она ему была не нужна.

Утром Марина проснулась рано вполне отдохнувшей и бодренькой. «надо же?! — удивилась она про себя. — Всего ничего времени прошло, а я и забыла об отравлении, об ударе и о всех этих передрягах. Как-то быстро всё вылечилось».