Рецепт свадебного пудинга

Марине неудачливого воришку стало жалко, и она, взяв мелочь у капитера, просто заплатила женщине за две несчастные булки. А затем сразу же направилась к старой арбе: парнишку она захотела взять с собой. Видно, живётся ему несладко, раз решился на кражу и, может быть, не впервой. Побудило её это сделать и то, что пацан не кричал, не ругался, не огрызался, как это обычно делают уличные босяки, а молча убегал и надеялся, видимо, незаметно скрыться. Да не получилось.

— Ну, вылезай, знакомиться будем, — сообщила она пацану, заглянув под арбу.

Тот молча покрутил головой, оглядел внимательно саму Марину и отряд наёмников, задержался взглядом на капитере и только потом нехотя покинул своё убежище, не подходя, однако, ближе нескольких шагов.

— Меня зовут леди Мариенна, а тебя? — спросила Марина, окидывая свою находку оценивающим взглядом.

На вид парнишке было лет двенадцать-четырнадцать. Худой, даже тощий. Кожа буквально просвечивала насквозь. Волосы до плеч были стянуты в низкий хвост и явно давно не видели воды и мыла, как и тело парнишки.

Длинная рубаха, с чужого плеча, достигала колен, ноги были прикрыты короткими рваными штанами, а босые ступни, покрытые царапинами и цыпками, нервно перетаптывались по дворовой пыли. Тонкие пальцы с синими жилками сжимали одну оставшуюся булку, и весь его вид выражал желание немедленно отсюда сбежать. На симпатичной, но изрядно грязной мордашке светились в пол-лица испуганные серые глазёнки. «Чисто скелет», — сделала вывод Марина.

— Ну?! — поторопила Марина мальца, видя, что тот не решается открыть рот.

— Меня зовут Милли, — решилось это чудо, и все вокруг удивлённо примолкли.

— Милли? Девочка? — уточнила Марина и ей сердце захолонуло от жалости.

Та только кивнула и ещё сильнее поджала губы.

— Поедешь со мной? — предложила ей Марина. — Ты живёшь одна или с кем-то ещё? — догадалась она уточнить.

— Одна, — скупо ответила девочка, недоверчиво поглядывая на Марину.

«Странно, — отметила про себя Марина. — Девчонка уличная, а говорит правильно, держится с достоинством, на рождённую в нищих кварталах непохожа», — продолжала сомневаться про себя Марина. Взять ребёнка с собой она не передумала, даже, наоборот, уверилась в этом ещё больше.

— Соглашайся, — продолжила Марина уговаривать ребёнка. — Будешь моей личной служанкой.

Этот последний довод был самым веским.