Рецепт свадебного пудинга

Девочка уже смелее шагнула вперёд и спросила:

Райли и наёмники, которые наблюдали всю эту картину, рассмеялись и засыпали девчонку шутками:

— А помыться вначале не хочешь?

— Волосы прибери, беглянка!

Девочка остановилась, оглядела себя и беспомощно воззрилась на Марину.

— Беги, Фиби тебе поможет. И, Фиби, найди ей подходящую одежду, — распорядилась Марина им вслед. — Мы подождём, но поторопитесь.

— Конечно, госпожа, — присела в коротком книксене Фиби и, взяв девочку за руку, вернулась в гостиницу.

Вроде бы Фиби была вполне приветлива, но Марина успела заметить, как брезгливо скривились её губы и сморщился маленький носик.

Из-за Милли с отъездом пришлось задержаться, но Марина нисколько не жалела. Девчонка понравилась ей, и она захотела помочь. Зато короткое ожидание закончилось всеобщим удивлением, когда Райли вывел девочку за руку из гостиницы. Он как-то сразу взял над девочкой шефство и ясно дал понять всем, что отныне Милли находится под его опекой.

Чистенькая, с заплетёнными короткими косичками, в простеньком дешёвом платье и туфельках бывшая уличная босячка совершенно преобразилась. Перед всеми предстала девочка на пороге зрелости, с огромными серыми глазами, точёным носиком и пухлыми губками, со стройной фигурой и очень серьёзным выражением лица.

«Откуда что взялось?!» — весело изумилась про себя Марина и спросила:

— А сколько тебе лет, Милли?

— Пятнадцать, госпожа, — присела в коротком книксене Милли так, будто делала это всю жизнь.

Марина невольно сравнила девочку с Фиби, которой было восемнадцать, но выглядела она на все двадцать лет, так как все положенные округлости были при ней и вела себя Фиби, как вполне взрослая девица.

Милли же была всего на три года младше, но выглядела рядом с ней сущим цыплёнком. Правда, в платье она стала смотреться намного лучше. И, кажется, Фиби почувствовала в ней соперницу если не за внимание Себастьяна, то за внимание госпожи и капитера — точно.

В дороге Марина попыталась разговорить девочку и узнать, как она оказалась на улице, но Милли ответила только, что она сирота и на улице живёт уже давно.

«Давно?! Одна?! Девочка?!» Уже это показалось Марте необычным, но, видя, что Милли почти спит, убаюканная мягким ходом кареты, она оставила её в покое. Сама Марина чувствовала себя уже настолько хорошо, что перебралась на козлы к вознице и рассматривала окружающий мир свободно, не ограничиваясь размером окна кареты.