Реверанс со скальпелем в руке (СИ)

Воздух лазарета – тяжелый, въевшийся в память еще со времен его ранения под Маастрихтом, постепенно уходил из ноздрей. Граф перекрестился и прочел короткую молитву по покойнику.

Понимание неизбежности подобных потерь в будущем и то, что бессилен что-то изменить в такой ситуации, выворачивало душу… Наместник превратил изящный Гранвель в обитель разврата и пьянства. И ничего удивительного в этом, если прибыл он от королевского двора, где правили похоть и Жанна-Антуанетта Пуассон. А сам король больше всего интересовался делами «ниже пояса».

Деньги, выделенные министерством финансов на летний ремонт печей в казармах, ушли на увеселения кучки вельмож, прибывших из Парижа вместе с наместником. Программа помощи университету «Двух Бургундий» не выполнялась… Столетняя ратуша второй месяц стояла, затянутая «лесами» - деньги, выделенные на её украшение, куда-то подевались… Хотя «куда» - вопрос, наверное, риторический.

Все докладные, которые он отправлял в Париж, очевидно, не доходили по назначению, а изымались.

- Вы не уполномочены меня контролировать, - нагло заявлял хлыщ с ярко накрашенными губами, - а вот защищать – ваша прямая обязанность и с ней вы не справляетесь.

- Прикрывая вас собой, пострадали четверо моих людей, - мрачно отвечал полковник, - но я подозреваю, что очень скоро в вас перестанут швырять гренады и просто тихо прирежут в спальне.

- Не вашими ли усилиями? – цедил наместник, расхаживая по дворцовому кабинету и громко цокая высокими каблуками.

- Я вызвал бы вас на дуэль, - возразили ему, - но знаю, что вы выставите вместо себя Бушера. Так что в этом просто нет смысла.

- Мои покровители выше ваших, ла Марльер, смиритесь уже! И я здесь ненадолго, эта глушь становится скучной.

- В таком случае – дай мне, Господь, терпения, - развернулся полковник на выход.

Понимая, что удерживать его бесполезно и просить разрешения откланяться у него никто не собирался, наместник крикнул вдогонку:

- Наконец-то вы приняли правильное решение – терпите же, граф!

Копыта коней высекали искры из мостовой, мимо проносились голубоватые кирпичные стены зданий на Гранд-Рю. Центральная площадь, злополучная ратуша, стены цитадели… и наконец отряд спешился у входа в лазарет...