Реверанс со скальпелем в руке (СИ)

После него решение вызрело и устоялось – в Париж нужно ехать самому. Но сделать это следовало тайно от наместника – из полка. Если не останавливаться на ночлег и буквально – не есть и не спать, то он должен успеть обернуться так быстро, что никто и не узнает об отлучке. И не сможет вменить ему прямое неисполнение своих обязанностей. Глупо… но наместнику могло хватить даже такой малости, чтобы требовать рокировки войск.

Теперь город проносился мимо в обратном порядке… Полковник даже не заметил, когда его отряд проскочил дом, где он снимал угол для Клодин.

Всю дорогу полковник скрипел зубами, проклиная расстояния. Потому что войска изначально были расположены неправильно – главный враг находился в столице Франш-Конте. И если сейчас меры по его устранению не будут приняты, то Франции вскорости придется иметь дело с очередным бароном д’Арнаном, возглавляющим партизанское движение или целым сонмом сумасшедших монахов, стенающих за свободную Бургундию.

Бросив поводья кому-то на руки, он быстро прошел в свою палатку – мимо личного адъютанта, дежурного офицера и еще одного их приятеля. Мужчины вначале замерли, а потом дружно подскочили с кресел при виде грозно настроенного начальства.

- В чем здесь дело, ла Фресне?! – рыкнул полковник, резко останавливаясь и оборачиваясь.

- Прошу прощения… - растерянно бормотал адъютант, - но Гаррель привез шлюху. Мы просто… тянули соломинки.

- С каких это пор шлюхи - обязанность старшего сержанта гренадер? И с каких пор вы лишаете «простых радостей» нижние чины, барон? – вскипел полковник.

- Раньше не было повода… лишать, мсье полковник! Но здесь что-то особенное… стало любопытно. Судя по рассказам – нечто необыкновенное.

- Рассказам – чьим?! – рыкнуло начальство.

- И кто из вас троих вытянул… соломину? – резко поинтересовался полковник.

- Де Витроль, - доложил адъютант, а совсем молодой офицер в форме вольтижеров нерешительно поднял в руке соломинку, напряженно считывая выражение лица начальства.

Граф шагнул к нему и вырвал соломинку из его пальцев. Несколько мгновений смотрел на неё, а потом резко развернулся и вышел из командирской палатки.

- Значит… – в очередь, господа, - деланно печально вздохнул ла Фресне, доставая из-за кресла бутыль.