Артан массивнее Хама, а Тарри за время плена стала совсем прозрачная, казалось, сожми он ее чуть сильнее – и эльфийка переломится. Но высший обращался с ней очень трепетно и бережно. Подумать не могла, что за брутальной внешностью и суровым обликом сокрыта такая чуткость.
– Я все же не понимаю, чего добивался этот негодяй, собрав у себя столько пленниц? – удивился Хам, слышавший показания девушек следователю. – Он же не склонял к интиму, всего лишь разыгрывал сцены из семейного быта.
«Всего лишь»?! Мы переглянулись с Тарриэль, и она задрожала.
Как передать весь ужас творимого в подземелье? На словах все звучало довольно безобидно, а на деле…
– Почему он попросту не женился?!
– Потому что был уже женат. – В гостиную вошел свекор и обвел нас взглядом. При виде Артана и Тарри в глазах мелькнуло изумление. – Рад видеть всех в здравии, девушки.
Он представился Тарри и с усталым видом сел в кресло рядом с нами. С появлением нового лица девушка засмущалась и попробовала сесть отдельно, но Артан ее удержал, что-то нашептывая.
Отец Хама вежливо игнорировал возню, сосредоточив внимание на нас и рассказывая новости:
– Жена его сбежала, а у него на этой почве совсем крыша потекла. Психолог из управления осмотрел задержанного, но, вероятнее всего, во вменяемое состояние привести его будет сложно.
– Ничего, мы подождем, чтобы он осознавал наказание, – мрачно и многообещающе произнес мой муж.
Свекор согласно кивнул и продолжил:
– Зато свет немного пролили показания эльфа. Они были приятелями, и, пользуясь любвеобильностью и раздутым самомнением Эктавиона, Барт указывал ему на девушек, похожих на его супругу – невысокого роста и светловолосых, и говорил, что тот не сможет их соблазнить.
Эльф заводил тайный роман, пел о скорой свадьбе. Апофеозом игры становилось приглашение в «Акацию», где он соблазнял, выигрывал спор и бросал девушек. Крутить долгие романы с адептками опасался. Здесь в игру вступал Барт, похищая соблазненную и брошенную. Таким извращенным образом проявлялось его сумасшествие.
Возможно, считал, что этим спасает свою жену из лап соблазнителя и возвращает в лоно семьи.
Я бросила обеспокоенный взгляд на Тарри. Неужели Эктавиону удалось задурить ей голову?"
"– Все примерно так и было, – с пунцовым лицом призналась Тарриэль. – Он стал проявлять внимание, ухаживать. Мои родители были в отъезде, и официально он не имел возможности попросить у них моей руки, поэтому мы хранили наши встречи втайне ото всех.
