Ревность волхвов

Я увидел ее со спины, издалека. В горушку, без лыжни, она шла неуверенно. И даже не глядя ей в лицо, по одной только фигуре, было заметно, что она расстроена, растеряна, одинока. Меня кольнула жалость.

Я притормозил рядом с девушкой — Леся обернулась на звук мотора. Я опустил стекло.

— Нет, я дойду сама.

— Мне надо кое-что тебе рассказать. Что-то важное. И весьма секретное.

Тут она заколебалась, однако ответила:

— Езжай потихоньку рядом, вот и расскажешь.

Все время, пока мы вели сей содержательный диалог, она не останавливались, скользила, как и раньше, своим не слишком уверенным коньковым ходом.

Мне приходилось следовать за ней на первой передаче.

— Нет уж. Надоело машину мучить.

— Тогда поговорим позже.

— Приходи к нашему коттеджу.

И я нажал на акселератор, обдав упрямицу облаком выхлопных газов. Слишком уж непоколебимый у девушки характер, подумал я. Бескомпромиссный. Трудно ей будет в жизни.

…Я ждал ее, выйдя из машины и покуривая, метрах в пятидесяти от нашего дома.

Леся наконец подъехала ко мне на своих лыжах. Лицо ее хоть и было раскрасневшимся после прогулки, но глаза смотрели уныло, как она ни старалась выглядеть бодрой и независимой.

Я рассказал ей о результатах опознания — все это время она не смотрела на меня: отстегивала лыжи, отряхивала их от снега, складывала вместе с палками.

— Значит, Стелла… — прошептала она. — Странно…

В ее глазах опять вспыхнул огонек азарта. Лицо преобразилось. Оно словно засияло.

Надо же, до чего заводит Леську работа! И ведь видно, что деньги для нее, конечно, важны, но главный движок — интерес. Я даже позавидовал ей. Сроду меня так моя работа не увлекала. Разве что дневник свой я готов писать с такой же заинтересованностью. Но за него мне гонорары в евро не платят…

Тут из нашего домика вышел Саня и направился к нам. Одет он был по-прежнему цивильно — так же, как во время разговора с Петром в поселке. Я глянул на него с неприязнью — не знаю, сумел ли я ее скрыть.

Выходит, Санька — по меньшей мере шантажист. А может, он ведет какую-то еще более сложную и подлую игру?

Игнорируя меня, сосед хмуро обратился к Лесе:

— Леся, раз ты по делу об убийстве вроде как главная, я хочу, чтобы ты собрала всех наших.

— Я хочу сделать важное заявление.

— Важное правительственное заявление, — низким голосом проговорил я, пародируя дикторов советских времен.

Сашка метнул на меня недовольный взгляд.