Ревность волхвов

Кстати, и Вадимова жена Настя совершенно не среагировала на столь откровенный Стеллин кадреж. Либо она умело делала вид, что поведение мужа ей глубоко фиолетово, либо для нее стал привычным неприкрытый флирт Сухарова с молоденькими девушками.

— Благодарю тебя, Стелла, — звучным голосом проговорил в заключение ужина Вадим и облапил девушку медвежьим объятием. Та только кокетливо всхихикнула, а оба супруга, и Настя Сухарова, и Родион Сыромятский, даже бровью не повели.

— По машинам, господа! — взбодренный ужином и красивой девушкой, воскликнул Вадим.

 — До финской границы осталось каких-то сто километров!

Ни вчера, ни сегодня днем ничего особо примечательного не произошло, а вот нынче вечером…

Впрочем, обо всем по порядку. Вчера около девяти вечера мы пересекли российско-финскую границу, а еще через пару часов заночевали в СПА — отеле в городе Порву. Сегодня мы продвинулись еще на шестьсот километров — в глубь Финляндии, выдерживая курс на север…

А свою вторую ночь в стране Суоми провели в небольшом отельчике в городе Оулу.

Гостиница стояла прямо на берегу замерзшего Ботнического залива. Постоялый двор изрядно обогатился на нашей импровизированной группе, потому как мы оккупировали целых пять номеров. Сегодняшний перегон по ровным и размеченным финским дорогам оказался недлинен и нетруден. Однако Сашка (с ним я делил номер) все равно улегся в постель, попросил его не кантовать и мгновенно вырубился.

Мне же спать совершенно не хотелось. Напротив, я испытывал душевный подъем и жажду деятельности, которые всегда посещали меня в первые дни за границей.

Я вышел в коридор гостиницы. Он был совершенно пуст, ни единого звука не доносилось из номеров справа и слева. Такое впечатление, что в отеле, кроме нас, не оказалось ни единого постояльца — а может, комнаты снабжены совершенной звукоизоляцией.

В конце коридора лестница вела в подвал. Туда указывала стрелка с интернациональной надписью: SAUNA. Я спустился согласно указателю. Мужская раздевалка оказалась открыта.

Я заглянул в нее. В бане был единственный посетитель: лежали его аккуратно сложенные вещички. Несмотря на то что джинсы, свитер и исподнее отличались западным качеством, мне показалось, что хозяин одежи — наш человек. Черт его знает, почему я так решил. Может, оттого, что вещи лежали слишком уж аккуратно. За этой опрятностью угадывалась долгая школа муштры в исполнении отечественных детсадов, пионерлагерей и армии. Я пересек раздевалку и заглянул в парилку.