Ревность волхвов

Он ведь хитер, как дьявол, а возможности оперативного наблюдения в иной, суверенной стране, у наших служб, как вы понимаете, сильно ограничены…

— Наружка провалилась. А подслушка? — невинным голоском поинтересовалась Леся.

Боков тяжело взглянул на нее.

На Лесином лице мелькнуло удивление — на моем, боюсь, тоже. И Боков эту нашу реакцию, видать, отследил, потому что сказал:

— Вы же взрослые люди, вы понимаете: встречи и беседы Сыромятского, пусть с самыми подозрительными типами, — это одно. Следователям нужно очень и очень потрудиться, чтобы невинную логистику (пусть даже наркотиков!) перевести на язык статей Уголовного кодекса.

Тем более в чужой, европейской стране. Вы, Олеся, как будущий юрист, особенно хорошо должны это понимать.

Теперь Боков обращался к одной только Лесе. Я даже почувствовал себя лишним.

Леся переспросила с ледяной вежливостью:

Дипломат — в ответ на заданный в лоб вопрос (все они такие!) — заюлил:

— Никто же не собирается действовать противозаконными методами.

И вас я к тому ни в коем случае не призываю. Никто не намеревается, тем более здесь, в Финляндии, фабриковать улики. Но, — голос его обрел уверенность, — если, повторюсь, вы имеете какие-то факты, способные изобличить эмиссара наркомафии, или хотя бы даже подозрения против него, я прошу вас сообщить их следствию. Или мне. Прямо сейчас.

Леся ответила мгновенно, не раздумывая:

— Никаких улик против Сыромятского у нас нет.

Дипломат погрустнел:

— Что ж, очень жаль. Но вы обещаете подумать над моим предложением?

Леся горячо его заверила, что да, конечно, мы непременно подумаем.

— Может, выпьете чего-нибудь на посошок: виски, ром, водка, ликер?

Разумеется, мы отказались.

Боков встал, и мы тоже поднялись.

— Если вы узнаете — или вспомните — хоть что-то, связанное с Сыромятским, пожалуйста, сразу же позвоните мне.

Последние слова в разговоре запоминаются лучше всего. Эту заповедь разведчика Штирлица дипломат, очевидно, хорошо знал — и успешно применял на практике.

— Разумеется, — вежливо сказала Леся.

На улице — даже странно! — все еще не стемнело. По городку по разным направлениям сновали туристы — в основном русские.

Когда мы сели в машину, Леся, задумчиво улыбнулась:

— По-моему, меня впервые в жизни пытались купить…

— По-моему, тоже. Ну, и что ты думаешь по этому поводу?

Девушка передернула плечами.

— Я ему уже все сказала. Подставлять Родиона я не буду.

— Ты такая правильная.

— Нет, я не правильная.