Ревность волхвов

И тогда вышел из избушки Кокки и пошел куда глаза глядят, по безмолвной равнине, и затерялся в снегах, и пал, покрытый белым саваном… С тех пор живет в том доме дух несчастной Кайи и мстит всем мужчинам, оказавшимся в нем. Убивает их Кайя, или доводит до самоубийства, или изгоняет… А что, чем не сюжет для готического романа! Его можно было бы назвать «Вдовий домик». Кстати, проклятие злобного духа тоже ведь можно рассматривать в виде версии — она не лучше, но и не хуже, чем прочие. Только вряд ли ее примут всерьез финская полиция и Кирилл Боков.

Тогда, вчерашней ночью, я добрался до пресловутого «вдовьего домика» и увидел, что в Лесиной спальне еще горит свет. Я тихонько постучал в стекло. Жалюзи отодвинулись, появилась голова Леси. Девушка разглядела меня и удивилась. И, кажется, обрадовалась. Возможно, решила, что я пришел петь у нее под окном серенады.

Она открыла свой тройной стеклопакет.

— Выходи, поговорить надо.

Через семь минут она, одетая, появилась на крыльце.

— Прогуляемся? — предложил я.

— А ты гуляешь с мужчинами, только когда что-то происходит?

— Когда меня поднимают среди ночи — да, — парировала она.

— Тогда считай, что произошло.

— Опять кто-то пропал?

— Лучше. В мой мозг пришла роскошная мысль.

— Неужели? — не без иронии улыбнулась она (убить ее мало за эту иронию!). – Ну, выкладывай. Кстати, у тебя не найдется сигаретки?

Я протянул ей пачку.

— Я чувствую себя совратителем малолетних.

Она прикурила и подняла глаза:

Леся впервые упрекнула меня за эпизод с Женей, и я, признаюсь, слегка смешался:

— Для мужчин подобные взбрыки очень мало что значат.

Она пристально смотрела мне в глаза.

— Нну… Для мужчин важно глубокое искренне чувство. Привязанность. Непреодолимая тяга к партнеру.

— А ты молодец. Хорошо подготовился.

Мы стояли лицом к лицу, и самое время было ее обнять.

Я, однако, попытался прижать девушку к себе.

— О’кей, — я сделал вид, что и обиделся, и смирился.

Наш поганый дым, казалось, портил среду обитания на десяток километров в округе.

Мы молча пошли по пустынной дороге. Вокруг нас возвышались величественные, словно орга́н, ели, усыпанные снегом. Небо, впервые за все время нашего пребывания в Лапландии, было совершенно ясным, ни облачка. Сверкали мириады звезд — от хрустальных гвоздей до крошечных светляков. И забирал морозец.

— Ну, выкладывай, что ты там придумал.