Ревность волхвов

 — А потом он совсем с ума сошел и начал на других людей — на меня, например — кидаться.

— Однако версия, что убийца — Петр, кое-какие вещи все же НЕ объясняет…

— Например? Кто сбросил камень на головы Вадима и Жени?

— Он что, следил за ними? — хитро прищурилась Леся. — Без лыж, по пояс в снегу?

— Почему? Нет, — спокойно объяснил я. — Он случайно их увидел. Как они стоят рядышком, покуривают, любезничают… Тут в нем взыграла ревность — вполне естественно! — он и кинул сверху на них валун…

— Ах, он увидел их случайно… — иронически протянула девушка.

 — А скажи, откуда в чемодане семьи Гореловых взялись совершенно новые серьги? Тоже случайно туда завалились?

— Почему случайно?! Серьги Жене подарил Вадим. А их потом мог, например, обнаружить Петр. Нашел и понял, что связь жены с его другом продолжается. Вот тебе и мотив убийства.

— Что ж, может быть, — неожиданно согласилась Леся. — А ты, кстати, не задумывался: почему именно в день убийства нам с тобой предложили халявные ски-пассы? Кому и зачем понадобилось, чтобы я и ты весь день проторчали на горе?

— Так сложилось, — пожал я плечами.

 — Просто Стелла с Родионом именно в тот день собрались в Рованиеми… То есть, — запнулся я, — не в Рованиеми, а, как мы сейчас знаем, каждый по своим делам… Но все равно — так совпало…

Обиженный и ее высокомерным тоном (тоже мне, подумаешь, блин, великая сыщица) и тем, что имя Жени она теперь употребляла не иначе как совместно с притяжательным местоимением «твоя», я воскликнул:

— Да ты, по-моему, просто «почемучка»! «Почему северное сияние светит?! – передразнил я ее.

 — Почему чашка в раковине, а не в посудомойке?!» Да поставили ее туда. Просто так!.. Кто-то попил воды и автоматически поставил. Ты думаешь, что все на свете должно сопрягаться со всем! Что все факты должны укладываться один к другому. Ну, давай — еще полярное сияние к убийству привяжи!

Леся усмехнулась, однако ответила серьезно, но миролюбиво:

— Как?! – воскликнул я. — Мы же сами с тобой в его чемодане таблетки нашли!

Девушка дернула плечом:

— Не называй ты ее «моей»! — перебил я. — Никакая она не «моя»!

— О’кей, о’кей, — пошла Леся на попятную. — Согласна: не твоя… Я о другом — о ее несчастном погибшем муже.