Ревность волхвов

Как минимум на неделю ей предписан полный покой и постельный режим. А вот Вадиму повезло меньше. Его лодыжка оказалась сломана. Мужику сделали обезболивающее и наложили гипс. Ясно, что горнолыжный сезон для него оказался закончен — не успев начаться.

Сухаров лежал в своей спальне. Мы с Лесей зашли к нему выразить свое сочувствие. У одра сидела супруга пострадавшего — Настя. Странно, но настроение Вадима оказалось скорее приподнятым. Сказывалось действие обезболивающего укола? А может, он подсознательно радовался, что увечье освободит его от добровольно взятой на себя обязанности командовать всеми и держать все под контролем — и теперь он сможет наконец расслабиться?

— Какое тут, в Финляндии, может быть покушение?! – воскликнула его жена.

— Подожди, женщина! — оборвал ее Вадим и задумчиво ответил Лесе: — Я даже не думал в эту сторону… А ведь верно… Кто-нибудь мог камень столкнуть…

— Ерунда! — безапелляционно отмахнулась Настя. — Кому это нужно?

Больной, откинувшись на подушках, со значением молвил, обращаясь к жене:

— Я ведь говорил тебе, кто это мог быть…

— Кто? — немедленно уцепилась Леся, и я подумал, что она, наверное, неплохая частная сыщица и впоследствии станет хорошим следователем.

Вадим махнул рукой:

— Это наши внутренние дела, не хочу об этом распространяться.

— Но, может, вы что-то видели? Слышали? Вас что-то насторожило?

Сухаров задумался, а потом покачал головой.

Студентка не стала настаивать. Пожелав Вадиму скорейшего выздоровления, мы удалились.

То ли происшествие само по себе внесло в компанию дезорганизованность, то ли сказалось отсутствие мощного руководящего начала в лице Вадима, но в коллективе начались разброд и шатания.

Каждый сумбурно занимался своими делами. Хлопала дверь холодильника, на ходу перекусывали. Кто-то растапливал баню. Леся отправилась в свой коттедж переодеться.

Я тоже переоделся и вышел на кухню в надежде чего-нибудь погрызть. За окном совершенно стемнело. Потихоньку начиналась метель. Носились снежинки. В отдалении, за лесом, светилась молочным светом освещенная гора.

Я налил себе кофе и сделал пару бутербродов с корейкой. Свежий воздух и физические упражнения пробуждали прямо-таки волчий аппетит.

Наступление Нового года совершенно не чувствовалось. По телевизору не веселились дежурные юмористы, не раздавались нервные звонки от знакомых с поздравлениями, никто в сумасшедшем темпе не кромсал картошку и колбасу для салатика оливье.

Скоро вернулась из своего коттеджа Леся.