Ревность волхвов

(Они тоже долю в нашей прибыли имеют.) И, отчасти, даже меня… Наша фирма, — пояснил он, — по форме собственности — акционерное общество закрытого типа. Основной акционер Вадим, потом Петя, потом ихние женушки, затем остальные сотрудники.

— Зачем же Большова, раз он вор, с собой отдыхать взяли? — удивился я.

— Я ж тебе говорил: мы в эту поездку еще летом собирались. Тогда к Кену вопросов не было.

— Могли бы с ним и в Москве разобраться.

— Ха! Тогда два места в коттеджах пустыми останутся. А Сухаров денежки считать умеет… И, прошу заметить, Иннокентий пока не в курсе, что Вадим про его художества знает.

И никто ни о чем не знает, только я да Сухаров…

«Значит, ты Иннокентия заложил», — чуть не выпалил я, но вовремя прикусил язычок. А мой румяный друг продолжал разглагольствовать:

— Может, Вадим для Большова какую-нибудь особенную кару готовит? Оч-чень в духе Сухарова — неожиданная расправа. Когда жертва ничего не подозревает, расслабилась и не ждет разборки. Не исключу, если Вадим нашего финдиректора на съеденье полярным волкам бросит или в вечную мерзлоту закопает.

…Через три часа пути, уже далеко за Тверью, мы устроили первый привал. Съехали на заснеженную второстепенную дорогу, на багажнике моего «аккорда» разложили провизию, осветили импровизированный стол фарами двух других машин. Зимняя ночь нехотя и не спеша сменялась рассветом. Наконец-то я увидел всех своих партнеров по поездке (за исключением, напомню, Светланы и Олеси, отправляющихся в Финляндию самолетом). Из «Лендровера», помимо уже виденного мной Вадима — директора фирмы и самопровозглашенного командира пробега, — вышел его партнер Петя.

(Петр Горелов — узнал я его по фотографии в финской анкете, — тридцати семи лет, женат, образование высшее, окончил Архитектурный институт.)

Горелов являл собой полную противоположность своему другу и старшему партнеру Сухарову. Хотя был он столь же высок, зато обладал худым, даже астеническим сложением. Тонкие и довольно красивые черты лица почти все время озаряла ироническая улыбка — словно он вот-вот произнесет что-то смешное.

Длинные волосы сзади были забраны в косичку. Я обратил внимание на его тонкие, нервные пальцы, красные от мороза. И по дружелюбному рукопожатию, и по улыбчивому взгляду чувствовалось, что он в отличие от Вадима не любит, да и не умеет быть руководителем и охотно пребывает в тени своего партнера. Словом, даже внешне Петр был типичным мозговым центром или, как стало модно говорить сегодня, «креативщиком», или «криэйтером».