Ревность волхвов

 — С белокурой финкой? Мощной хохлушкой? Чопорной англичанкой?

Я чуть ли не первый раз видел, что она кокетничает, и игру с удовольствием поддержал:

— С тремя одновременно. Хочешь, расскажу в подробностях?

Кажется, девушка догадалась — уж не знаю как, — что я собираюсь поведать ей нечто, имеющее отношение к расследованию, и предложила:

— А пойдем курнем? Что-то я тут втягиваться в курение начинаю.

— Это оттого, — улыбнулся я, — что здесь воздух слишком чистый.

У организма ломка началась, когда ты его лишила привычного в Москве углекислого газа.

Я набросил пуховик, и мы вышли на крыльцо. Я готов был поклясться, что Санька хотел послушать наш разговор. Но он уже отправился в спальню и завалился на кровать с автомобильным журналом. Мы его с собой не позвали, и он не стал набиваться. Однако когда мы с Лесей прикурили — она уже не удовольствовалась парой затяжек и вытребовала у меня целую сигарету, — я услышал из-за угла легкий скрип.

Похоже, в нашей спальне кто-то растворил окно. Я прижал палец к губам и увлек свою конфидентку метров на пятьдесят в сторону.

— Как ты покаталась? — из вежливости спросил я.

О, быстро же она заценила мое общество — стоило всего лишь один вечер проигнорировать ее!

Я возвращать ей комплимент не стал, тем паче это было бы неправдой. Я без нее не скучал.

— Как твои следовательские успехи? — спросил я.

— Петра Горелова я опросила, — похвасталась Леся.

 — И чету Большовых, Иннокентия с Валентиной.

— Если честно, ничего нового или полезного. Бухгалтер с супругой катались на горе, постоянно видели друг друга. Горелов подтверждает, что обедал, а потом спал со своей хромоногой женой. Стало быть, у обеих парочек — перекрестное алиби. Иннокентий был вместе с Валентиной, а Петя — с Евгенией. Довольно скользкие алиби, конечно, потому что и те, и другие — супруги, но и никаких улик у нас против них нет.

В ответ я поведал Лесе про свою встречу с гоблинами в баре «Гондола» и пересказал наш разговор.

Юная сыщица оживилась.

— Ты им веришь? — испытующе спросила она.

— А зачем им, спрашивается, врать?

— Неужели это моя Светка? — стала вслух размышлять Леся. — С какой стати? Да она Вадима раньше ни разу не видела. Да и здесь, по-моему, они друг другу больше двух слов не сказали.