Революция

С этим будет проще, когда договорюсь с военными, может вообще поставлю Вербу к ним в конюшню, вообще-то на это и рассчитываю, иначе могут и изъять. А если размещу у военных, будет шанс сохранить, да и фураж там будет. Но это всё позже, когда и если меня признает Деникин.

– Наталья Ивановна, вот, принёс кое-чего съестного, не сочтите за труд приготовить нам обоим ужин. Мне ещё нужно кое-куда по делам, вернусь к вечеру.

Пока ходил до постоялого двора, приметил лавку, возле которой толпился народ.

Проблема у людей была одна – деньги ничего не стоили, и торгаши брали обменом, но не каждый был готов отдать кольцо или цепочку в обмен на фунт не очень свежего куриного мяса или чего-то подобного. Пробившись через возмущающихся жителей, я подобрался к приказчику и просто показал купюру в десять долларов. Блин, даже смешно, как в девяностых. Баксы рулят и будут рулить, ни дна им…

Приказчик, опасаясь погрома от горожан, «маякнул», приглашая за стойку. За сотню долларов мне предложили немалого размера корзинку, в которой оказались довольно приличные продукты.

На мой вопрос, как им вообще удаётся их добывать, приказчик, или сам хозяин лавки, этого я не знаю, ответил со вздохом:

– У меня шесть человек день и ночь по всей губернии рыщут, чтобы раздобыть хоть что-то.

– Ну, не так уж и мало они у вас добывают, – покачал я головой уважительно.

– Скоро, думаю, и это кончится. Крестьяне не хотят продавать, их почти невозможно чем-либо заинтересовать, времена диктуют другие правила.

– Это да. Спасибо, надеюсь, что вы мне ещё поможете.

– Рад помочь, только учтите, уважаемый, цены растут каждый день. То, что вам сейчас стоило одну сумму, завтра может увеличиться вдвое. Никто этого не знает, поэтому, уж простите, без претензий.

– Лишь бы продукты были, с ценой разберемся, – кивнул я. Деньги пока были, хоть и немного, надолго ли их хватит, чёрт его знает, надо решать уже проблемы и куда-то прибиваться.

Оставив хозяйку в лёгком возбуждении от увиденных продуктов питания, тут даже свежая зелень была, отправился на поиски того, кого я сам назначил в свои благодетели.

Возле здания Главштаба, на самом деле носящего в это время какое-то непроизносимое название из сокращенных пяти или шести слов, я провел остаток дня, но, разумеется, никого знакомого не встретил. Я не обольщался, время сложное, мало ли где может находиться господин-товарищ Деникин.