Революция

– Я думаю, Николай Васильевич, что скорее всего, мы будем вынуждены пока отказаться от такой схемы, – подумав, ответил Деникин. – Вы должны понимать, что сейчас нет времени заниматься вопросом так глубоко. Это работа, как мне кажется, для мирного времени.

– Тогда это будут просто хорошие стрелки, не более того. Помните моё подразделение? В нём каждый мог и стрелять, и в разведку сходить, и диверсию устроить. Это важно. Но если в частях будут моих подопечных просто пихать в общий окоп… Такое обучение лишь трата времени и ресурсов.

– Я понял вас, Николай, постараюсь донести вашу мысль до руководства.

– Кстати, а кто осуществляет это руководство? Кто сейчас комиссар по военным делам?

– Михаил Васильевич Фрунзе, слышали о таком? – Мне показалось, или Брусилов даже дернул щекой, произнося это имя. Не устраивает он его? Ха, это он ещё с Троцким не работал, избавил я нашу страну от этой занозы.

– Немного, – уклонился я от ответа. – Антон Иванович, а что на фронте?

– Стоит фронт, активных действий мало, некому воевать, и у нас, и у противника проблемы с пополнением личного состава и боеприпасами, – отмахнулся Деникин.

 – Если бы армия была в порядке, мы бы добили германца за несколько месяцев. Но, к сожалению, или к счастью, случилась революция.

– А как с союзниками? Известный вам человек не рассказал о событиях в Архангельске, на Дальнем Востоке?

– Если ты о помощи Добровольческой армии, – видя мой короткий кивок, чёрт, Брусилов мешает нам нормально разговаривать, – всё в порядке.

Вообще, Алексей Алексеевич в курсе твоего предчувствия, – разрядил обстановку Деникин.

– Вас понял, – кивнул я. – Если вы помните, то в моих видениях был факт интервенции.

– Если я правильно понимаю, то здесь все вытекало из действий большевиков, ведь так? В твоих видениях союзники пошли на интервенцию только после заключения позорного мира, а его не произошло. Они, конечно, немного помогают на юге, вооружением, деньгами, но не своим участием.

– Вы не представляете, насколько я рад этому.

 – Да это же вообще хорошо, белые загнутся намного раньше. Что они стоят без помощи извне? – Значит, все мои видения, можно выбросить и…

– Думаю, надо с осторожностью относиться к этому. Слишком многое из того, что ты рассказал, сбылось, причём именно плохого. Все события семнадцатого сбывались с ужасающей точностью. И, Николай, ведь если бы ты не навестил тогда одного человека, сбылось бы, наверное, вообще всё. А так, различия есть, и большие.