Революция

Нам хватило и того, что после интернирования осталось от немцев и австрийцев. Оружия было настолько много, что Англия вновь начала пищать, они-то очень надеялись на передачу всего этого оружия белым, а не удалось.

А вот в стане Добровольческой армии началось серьёзное брожение. Зная обо всём случившемся, они сходили с ума. Ведь как так, они же тоже принимали участие в этой войне, но их обделили. А устроили это всё наши, заявив и подтвердив свои заявления показаниями немецких руководителей. Германия подробно описала, как договаривалась с представителями Белого движения о прекращении боевых действий, а значит, сепаратном мире.

Белые сами виноваты, вот и получили теперь отлуп. Более того, наглы теперь, скорее всего, свернут свою помощь, ибо будут выглядеть пособниками немцев, а те всё же проигравшие враги. Короче, круговерть стоит такая, что мозгов не хватит всё это понять и принять. Одно понятно точно, что та гражданская война, что должна была идти до двадцать второго года, скорее всего, окончится в следующем году. У белых просто нечем будет воевать, поддержка иссякнет и все, гуляйте, господа до Харбина. Сейчас они толком даже объединиться не могут, воюют против красных разрозненными отрядами, особенно это касается казачества.

– Так что, Малой, ты со мной или тут останешься? – на третий день пребывания в деревне мы смогли с Ванькой, наконец, отлучиться на рыбалку и обо всём переговорить.

Дело серьёзное, это вновь заставить его менять всю жизнь, а он вроде как привык уже к земле, да и с Машей… Вот же прыткие у нас предки были! С Машей они уже живут, как муж и жена, обалдеть, и никакого осуждения от односельчан.

Как будто так и надо.

– Однозначно с тобой! Вопрос только один, ты меня должен понять, сам ведь нашёл себе женщину.

– Я ещё не говорил с Натальей, но думал поселить Машу к нам, точнее, в квартире Натальи. Мы будем по возможности приезжать, сам понимаешь, служба дело такое, что мы не принадлежим себе. Но это и не фронт, где нужно жить в окопе. Я договорюсь, ты ведь не рядовой солдат, не знающий, как винтовку держать.

У тебя послужной такой, каких не видели местные полковники, так что будешь инструктором. Я живу по большей части на полигоне лишь по одной причине, пока всё налажу и обустрою, я там нужен на постоянной основе, позже станет легче. Но предупреждаю сразу, Вань. Будут командировки. Обязательно будут. Когда покончим с белыми, нужно будет создавать новую армию, и в этой работе я вижу и наше участие.