Революция

Во взгляде хитринка, вперемешку со сталью, но нет властности, нет той харизмы, что пытались, иногда успешно, передать в тех же фильмах. Здесь Сталин ещё не тот, это заметно. Он многое повидал, пережил, но все главные события, которые сделают его Великим, ещё впереди. Он переживёт смерть жены, которую, возможно, сам и спровоцировал, переживёт Великую войну и победит в ней. А пока он больше похож на человека, недавно нашедшего портфель с деньгами и пока не придумавшего, как распорядиться этим «подарком».

– Возможность всегда можно изыскать, – начал отвечать я.

Сюда, в кабинет одного из руководителей партии большевиков, меня пригласили через товарища Деникина. Он предупреждал, что последует какая-то беседа с политработниками, но вот о том, что это будет визит к самому Кобе, и сам не знал.

Ранее Сталин отказывался от встречи со мной, по крайней мере, так говорил Деникин. Я специально просил его устроить её, представив меня именно человеком, который что-то знает о будущем. Но то ли сам Деникин не стал связываться, то ли Коба не проявил внимания к такой постановке вопроса, но встреча произошла только сегодня и совсем на другую тему.

Сталина интересовала возможность устранения генерала Маркова. Тот, не погибнув в этом варианте истории в июне, как вроде бы должен был, активно громит отряды большевиков на юге страны, и его действия вызывают серьёзные опасения у руководства партии. Есть реальная угроза захвата белыми Царицына, а это главная артерия для поставок как нефти, так и продовольствия на север страны. В общем, придётся мне всё же выполнить это грязное дело, память о хорошем расположении ко мне Сергея Леонидовича ещё жива во мне, поэтому задача не будет легкой.

– Если вам передавали моё предложение, – я, полуобернувшись, посмотрел на Антона Ивановича, словно извиняясь, если случайно подставлю сейчас его, – то я ведь предлагал вообще заняться этим всерьёз и устранить всех командиров самых больших частей Белой армии. Корнилов, Юденич, Краснов, Шкуро, Дроздовский, Врангель, Колчак, – я взял короткую паузу, Сталин в это время внимательно меня рассматривал.

 – Кто там ещё из самых отмороженных командиров? Атаманы Семёнов, Анненков, Калмыков, это только самые-самые. Я предлагал рассмотреть возможность их нейтрализации.

– Ви, товарищ Воронцов, очень кровожадны, – начал Сталин, перед этим выдержав двухминутную паузу. Взгляд изменился, и вот теперь он был больше похож на того, киношного Сталина.