Революция

Запахнул ноги и тело её же рваной одеждой, кстати, это было простенькое платьице, а на улице вообще-то прохладно, где её верхняя одежда, интересно? Развернулся к матросу, тот уже приходил в себя и начинал разгибаться. Похоже, действительно не успел изнасиловать, у него явно проблемы с потенцией, иначе зачем было так мордовать девушку? Только чтобы злость сорвать.

– Ну ты и сволочь, – подходя ближе, проговорил я, – она же ребенок совсем! У тебя нет детей, гад? А если бы такое с твоей дочкой сделали?

– Этих тварей и надо драть! Дворянские дочки, ухоженные, за наш народный счёт! Пока мы впроголодь пахали, они только жрали да на балах резвились, – новый голос, раздавшийся позади, заставил подскочить на месте.

Как они подошли так тихо? Разворачиваясь в направлении новой угрозы, я медленно обходил верзилу, чтобы не оставлять его за спиной.

– От того, что они дворянские, детьми они быть не перестали. В чем их вина? Вы люди, или как? – с легким вызовом спросил я, обдумывая варианты исхода этой стычки.

Ещё два противника, для меня многовато, врукопашную скорее всего не справлюсь.

– Зря ты ударил Петра, теперь он вместо бабы тебя отдерет, заступничек! Откуда вы такие беретесь-то? – с явным превосходством в голосе произнёс холеного вида молодой мужчина. Габаритами он не вышел, но вот его товарищ был как бы не здоровее того матроса, которого я «отоварил».

– Из тех же ворот, что и весь народ! А насчёт «отдерет»… – я даже усмехнулся, – так у него даже «болт» был против того, что хозяин задумал, не работает, видимо, – тихо и спокойно пробормотал я и, бросив взгляд по сторонам, убедившись, что больше никто не подкрадывается, выхватил свой любимый «кольт» и сделал три быстрых выстрела.

Пистолет я так и ношу с надетым глушителем, неудобно немного, длинный он, зато тихий, а с таким неудобством, как размер, можно примириться.

Все трое растянулись на булыжнике, побитый мной матрос ещё сучил ногами, ему я попал в живот. Все успели достать стволы, но воспользоваться ими я не дал.

Убрав ствол назад под пиджак, поднял девочку на руки.

– Ты меня слышишь? Где ты живешь?

Единственный не заплывший глаз открылся и коротко взглянул на меня. Ответа не последовало, что делать – я не знал. Надо отойти отсюда немного и постучать в какую-нибудь квартиру, окна в старых домах очень низко, возможно, кто-нибудь и узнает девочку.

Ни одна занавеска не дрогнула, сколько ни пытался стучать и привлекать внимание.