Режим «Любовь»

– Так, ни слова брату! Ни единого!

– Лера, он меня подставил, нельзя оставить это так, просто! Я чувствую себя идиотом!

– Наоборот. Никаких претензий в его сторону: братское рукопожатие с похлопываниями по спине, улыбка во весь рот и довольное лицо.

– Зачем?

– Потому что именно такой реакции он от тебя и ждёт – агрессии. Ну ты только представь: Кристина видела, что я ушла, ему доложила и он уверен, что теперь всё в его пользу. А тут заявляемся мы с тобой, счастливые и довольные, состоящие в полной идиллии семейных отношений, да ещё и ты руку ему жмёшь и довольно лыбишься.

Как итог: сотня вопросов в голове твоего брата, и полное непонимание, как ты так быстро выпросил у меня прощение. Поверь, он сам проколется, не сможет сдержать любопытства.

– Интриганка! – Орлов хитро прищурил глаза, смотря на меня исподлобья с улыбкой. – С кем я связался?! – наиграно закатил глаза, за что получил кулачком в плечо.

– Я хочу получить моральное удовлетворение от выражения его моськи, когда он увидит нас вдвоём.

Мне бы не хотелось ещё раз почувствовать тоже самое, что я испытала утром… – сказала, отвернувшись к окну.

Не хотела, чтобы Орлов видел моё выражение лица. На душе снова царапнули острыми коготками кошки при воспоминании утренней картины в спальне. Я понимала, что Алекс нарочно опоил Роберта, Макс обещал выяснить чем, но гадкое ощущение не желало уходить. Если бы я не услышала разговор Кристины на парковке, поверила бы Орлову? Вопрос.

– Кстати, сегодня познакомишься с Эльвирой, второй женой отца и матерью Алекса.

– А почему её не было на дне рождения?

– Незадолго до праздника она сделала круговую подтяжку лица, но у неё неожиданно началась аллергическая реакция, и она полностью покрылась сыпью. Всё уже было заказано, приглашения разосланы, и отец банкет отменять не стал."

"– Так. Стоп. Твой папа, насколько я поняла, против искусственного?

– Против, но Эльвире пятьдесят, процедура щадящая, и скорее уже необходимая в её возрасте.

Когда тебе стукнет полтинник, я тоже разрешу такое сделать.

– Когда мне стукнет полтинник, разрешать мне это будет другой мужчина! – вроде шутила, но временные рамки в два года не давали покоя.

– Даже не надейся! – Орлов зло блеснул глазами, и я поняла – не будите зверя, он не в настроении.

Спустя почти три часа подъехали к высоким воротам. Въехали на территорию, и я замерла: это не поместье, а поместье, умноженное на четыре.