Режим «Любовь»

Великолепный дом, больше похожий на дворец из какого-нибудь фильма про шейхов, был окружён ещё большей территорией. Перед крыльцом парковка машин на тридцать, всё освещено, зелёные густые насаждения по всему периметру, уверена, здесь и поле для гольфа есть, и собственный ипподром.

– Роберт! – на пороге нас встречал отец. – Лера!

– Мы опоздали? Пробки на выезде из города, – муж пожимал руку отцу, двигаясь в дом.

– Нет, нисколько. Ещё не все собрались.

– Много приглашённых? – теперь уже вопрос от меня, чего ждать от этого ужина до сих пор не понимала.

– Человек тридцать, не больше. Этот вечер – моя реабилитация Эльвире за пропущенный ею праздник, – Эдуард Константинович почему-то смутился. – Ваша комната готова. Или нужно две? – смотрел на меня испытывающим взглядом. О фиктивности брака он знал от самого Роберта, но сегодня я приняла решение – пора жить по-настоящему.

– Нет. Одна, – заметила, как муж уставился на меня непонимающим взглядом. Я лишь пожала плечами.

Нас проводили на третий этаж в большую сиреневую спальню, нежную и очень приятную.

Комната – это скорее квартира-однушка, в которой может жить семья, была великолепна. И слава богу имелся балкон для меня курящей. Вообще в последнее время я стала курить меньше и реже, возможно, получится насовсем избавиться от моей пагубной привычки. Роберт молчал и по этому поводу ничего никогда не говорил.

Достала брючный костюм цвета пудры, который мне так заботливо подобрал Эрик. Он идеально подходил для данного вечера, платье я отказалась надевать категорически.

Рассматривала себя в зеркале, когда сзади подошёл Роберт: тёмно-синие брюки и рубашка в тон, отсутствие галстука, что говорило о неофициальности мероприятия. Прижался вплотную, обхватив в кольцо своих больших рук.

– Не думал, что ты согласишься на одну спальню, моя фиктивная жена.

– Наверное, пора избавляться от приставки «фиктивная», – стоя перед зеркалом, отчётливо видела эмоции, сменяющиеся на его лице.

– Я только «за», – резко развернул к себе и накрыл мои губы в жарком поцелуе.

Поначалу неторопливо провёл языком по губам, интригуя, раскрывая для себя. Дальше – больше: поцелуй углубился, становясь жарким, страстным, голодным, стирающим границы всех запретов. Большие ладони скользили по моему телу, оставляя на месте прикосновений яркие искры желания, хотелось продолжения, этого требовало изголодавшееся по мужской ласке тело, этого хотела я.

– Роберт Эдуардович, вас ждут внизу, – в приоткрытую дверь протиснулась голова дворецкого.