Я постараюсь как можно быстрее вернуться.
— Хорошо. В ресторан свою дочь отведу, сто лет уже вместе с ней нигде не были. — отец без вопросов и комментариев согласился компанию мне составить. Неожиданно.
А Костя, отца не стесняясь, обнял меня и прикоснулся губами к щеке.
— Хочется сказать комплимент про твои духи, но кроме как: они тебе очень идут, в голову ничего не приходит. Нелады у меня с комплиментами, но я постараюсь исправится. Я скоро буду Арин.
— Останься таким как есть, не нужно исправляться. — шепнула в ответ.
— Голуби сизокрылые, не пора ли делами заняться? — хмыкнул с диванчика отец, как ни странно без присущей ему язвительности.
Константин торопливо удалился, папа поднялся с дивана, повел меня по широкому коридору вглубь здания.
В просторном, отделанном деревянными панелями кабинете, нас ожидали двое мужчин приблизительно папиного возраста, на дубовом столе разложены подготовленные к ознакомлению и подписанию документы.
Я неожиданно для себя заволновалась, мысль мелькнула: а вдруг не справлюсь?
Но достаточно быстро успокоилась.
Справлюсь. Обязана. Сомнения прочь.
Час спустя, покидала особняк будучи владелицей десяти процентов акций «МиБоР» и одной второй производства одноразовой посуды и упаковочных материалов.
— Звони Баринову, скажи, что формальности улажены. — спустившись с крыльца сказал мне отец, жестом показывая своему водителю, что садиться в машину пока не намерен.
— Пап, если ты не особенно располагаешь временем, поезжай, я прогуляюсь по Тверскому бульвару, там подожду Костю.
— По Тверскому говоришь. Неплохая идея. Уж и не помню, когда гулял.
Я шагнула мимо ступеньки. К счастью, папа успел удержать от падения на тротуарную плитку.
Не помнит когда гулял?
— Пап, ты нормально себя чувствуешь? — изучающе вглядываюсь в его лицо.
— Не дождетесь. — ухмыльнувшись ответил отец, и добавил, — шучу. Чувствую себя прекрасно, здоров как бык.
И продолжил меня удивлять: променад начал с похода в Макдональдс, купил там кофе и пирожки. Чудно.
Идти не спеша по бульвару, потягивая глясе из бумажного стаканчика. Рядом с родителем, который за всю мою сознательную жизнь, ни разу со мной не прогуливался.
Возле памятника Есенину опустились на свободную скамейку.
— Мать твоя рогом уперлась, отказывается от моего предложения снова сойтись, — с досадой в голосе поведал папа, метнув пустой стаканчик в урну.
Ну что ж, я ждала, когда он этой темы коснётся.
— Пап. Мама выходит замуж, прими это как данность.
