— Если это единственный вопрос, то он не по адресу. Наберись смелости и задай его маме. Сам. Корректно. Возможно она ответит, а возможно не пожелает. Имеет полное право. Кстати, если ты забыл, ее зовут — Ирина. На этом все.
Отец озадаченно нахмурился, и вроде слегка растерялся. Да- аа. Интересно, он действительно ждал, что я начну обсуждать с ним мамину личную жизнь? И подпрыгну от счастья, что блудный папаша решил в эту жизнь вернуться? Нет, я конечно приму любое мамино решение, только почему-то не сомневаюсь, что папин поезд ушел и рельсы остыли.
— Смелости? Что ты этим хочешь сказать? Дерзить не советую. — сварливо бубнит опомнившийся отец.
— Иначе что? Акции не передашь? Обойдусь. Папа, я тебе благодарна, ты многое для меня сделал. Только маму свою, не продам ни за какие акции.
Могу ошибаться, но мне показалось, у отца в глазах промелькнуло что-то похожее на уважение. Ко мне. Возможно действительно показалось. Взгляд родителя через несколько мгновений стал абсолютно непроницаемым.
— Не передергивай, причем здесь бизнес? Я на самом деле планирую восстановить семью.
Ты же сама прекрасно понимаешь, что так для всех будет лучше. Арин. Не обижу я больше Ирину, мне последнее время…. Не хватает вас. Хочется чтобы дома как раньше — ждали. Она ждала, твоя мать — моя жена.
В замешательстве я не заметила, как Константин выбрался из машины. Услышала пиликание и щелчок блокировки электронного замка.
А через секунду голос Баринова:
— Лис. Приветствую. Раз уж ты не посчитал нужным поговорить с дочерью в более подходящем месте, я не считаю нужным с тобой церемониться: прекращай ставить Арину в неловкое положение.
Я серьезно.
Константин обошел лексус, приблизился к нам.
Он кажется собрался что-то еще сказать, но ему позвонили. Чертыхнулся принимая вызов."
"— Герасимов, ты в отпуске, какого понадобилось? Вышли на почту. Я на Нагатинской, передай Ольге. Все, пока.
Я перевела дыхание, ожидая что отец, как только Костя разговор телефонный закончит, начнет возмущаться, или еще хлеще, пошлет Константина куда подальше.
Но нет, как ни странно папа перевел взгляд с меня на Баринова, потом снова на меня, хмыкнул и протянул задумчиво:
— Вижу поладили. Быстро вы, но я даже рад. Ладно, с Ириной мне и вправду самому нужно разбираться. Простит, куда денется. В контору не буду заходить, теперь это ваша епархия. Этого му…. Журавлева, я так понимаю уволили?
Меня покоробило. Ну зачем вот сейчас отцу понадобилось вспомнить о Журавлеве? Как не вовремя.
