Резус-фактор

Ужас перед Зоной и её опасностями, царивший поначалу в его душе, стал потихоньку отступать, сменяясь пониманием.

Следуя наставлениям Шмеля, он подолгу рассматривал аномалии, поначалу с безопасного расстояния, затем подходя все ближе и ближе, стараясь уловить, почувствовать в себе родство с каждым растущим в Зоне кустом, ягодой или зреющим в сердце аномалии артефактом. В это трудно было поверить, но Пахомыч несколько раз показал изумлённому Сане, как без специального снаряжения войти практически в центр скопления аномалий и принять на руки родившийся артефакт.

Дед умудрялся спокойно разговаривать с парнем, находясь внутри бушующей вокруг аномальной энергии. Таких высот Санька достигнуть пока не мог. Но, подчиняясь строгому наставнику, уже мог вплотную приблизиться почти к любой аномалии и довериться новому, удивительному чувству баланса и единения с аномальной Зоной.

Сам же Пахомыч интересовался больше растениями, чем животными или аномалиями. С огромным интересом он изучал флору Зоны отчуждения, обходя каждый день окрестности, как собственный огород на приусадебном участке, следил за ростом кустов и деревьев, иногда комментируя исследования наблюдающему за этим увлекательным процессом Саньке.

– Человек – он есть что? – начинал иной раз дед. – Он есть создание живое, требующее поглощения разных веществ. Они в нём накапливаются, энергию порождают – как положительную, полезную, так и плохую, вред приносящую. А энергия, она из одной в другую вполне превратиться способна. Надобно только в костерок этой энергии дровишек правильных подбросить: когда ягодку или листик, а когда и косточку, а какую – по ситуации смотря.

Аномалии, они, знаешь… Навредить могут более, чем помочь. А вот травки, листики да ягоды, если их правильно использовать, так это сплошная помощь и лечение выходит для человека…

Вот так, с трепетом в душе и замиранием сердца, под успокаивающий говорок Шмеля, Санька впитывал науку жизни в Зоне отчуждения.

Он шёл за дедом, наслаждаясь послеобеденной сытостью, как вдруг из глубины леса донёсся треск ломающихся веток.

Пахомыч спокойно шагнул к ближайшему дереву и, повернувшись, прижался к нему спиной. И тут же мимо пронесся молодой кабан. Парень едва успел увернуться от обезумевшего зверя, а тот через мгновение уже скрылся в лесу.

– Тикай! Тикай прочь! С дороги! – крикнул старик, но было уже поздно. Санька, понимая, что стоит на пути несущегося по лесу стада мутантов, не придумал ничего более логичного, как забраться на ближайшую сосенку.