Резус-фактор

От переизбытка азота в крови закружилась и без того ушибленная голова. Однако вскоре он почувствовал пышущий из-под земли раскалённый ствол аномалии, находящийся в полуметре от него. Стараясь не потерять ориентир, Санька отодвинулся в другую сторону, где уже ощутил второй, а за ним третий и четвёртый стволы.

– Молодец! Продолжай их искать! – казалось, дед ментально общается с парнем, зная обо всём происходящем из его сознания. – Теперь открой глаза!

Санька безропотно разомкнул веки. Чудо! Он увидел эти стволы на фоне гладкой поверхности песка.

Подняться на ноги и выйти из поля аномалий для него теперь не составило труда. Единственной проблемой стали отёкшие от жары ноги. Они едва слушались, и потому шагать по скользкой поверхности было весьма затруднительно.

После жара аномалий окружающий воздух вне их зоны действия казался ледяным, но парень старался вдыхать его полной грудью, словно соревновался с остальным живым миром в поглощении последних кубометров земной атмосферы. А когда рука коснулась влажной от недавнего дождя травы, Санька без чувств повалился на землю.

– Харэ валяться! – над ним стоял дед. – Нам ещё до дома топать и топать…

– А легко! – довольный собой лаборант улыбнулся.

– Давай, вставай. – Поворачиваясь к нему спиной, Пахомыч бросил уже через плечо: – Раз ты на лету всё хватаешь, завтра покажу кое-что интересное…

Уточнять, о чём речь, Санька не стал. Ему на сегодня хватило приключений с лихвой. Поднявшись, он обернулся и внимательно посмотрел на раскалённые аномалии, продолжающие гудеть там, где парень несколько раз успел проститься с жизнью.

Он снова прислушался к внутреннему «я», к новому чувству, которое, проснувшись днём, к вечеру, словно после мучительных родов, сумело расправить гордые крылья.

По дороге домой наставник оттаял, стал разговорчивее, велел называть себя просто Пахомычем. Но, всё же угрожающе сжимая кулаки, предупредил, чтобы Санька самостоятельно соваться в аномалии даже не думал!

На закате дня Саня забавлялся с Нюшей, кидая ей пучок травы на верёвке.

Она тянулась к потенциальной пище, а парень дёргал пучок к себе, тем самым загоняя аномалию обратно под дерево.

Из дома вышел взъерошенный Пахомыч.

– Брось ты это! Пойдёшь сейчас в деревню вместо меня. Отдашь торговцу это. – Он протянул туго завязанный вещмешок. – У него возьмёшь другой. Всё понял?

– Это отдать, то забрать. Понял, кажись, – пожав плечами, Санька взялся за лямки вещмешка.

– Точно понял? А то смотри мне… – погрозив пальцем, старик отпустил мешок.