Рядовой. Назад в СССР. Книга 1 (СИ)

Нужно делиться со своими товарищами, потому что потом, они поделятся с тобой. То же самое и в бою — вот представь, у всей роты нет патронов, а у тебя их много. Ты не поделился, всю роту застрелили. О, как!

Кольский скривился. И без того не самый красивый парень роты, стал еще страшнее. Впрочем, все давно привыкли.

— Думаешь, мне эта ситуация приятна? — продолжил он. — Нет, совсем не приятна, потому что сам через это проходил. И меня научили, как нужно делать и как не нужно. Теперь, я передаю этот опыт вам, товарищи солдаты.

— Лучше бы на поле боя передавал… — пробурчал стоящий рядом со мной Куртов.

— А зачем мне все есть одному? — пискнул Валера. — Так долго и остальным же тоже хочется.

Ефрейтора рассмеялись.

— Блин, Кольский! Да ты задрал ты уже, жри свою еду! — не выдержал кто-то из роты. — Думаешь, нам легко так стоять?

Ему вторили несколько солидарных голосов.

Петров ухмыльнулся и после выдержанной паузы, продолжил:

— Почему в одно рыло? А это для того чтобы в следующий раз ты ее не прятал, а поделился со всеми своими товарищами по оружию! — он задумчиво посмотрел на часы.

И Кольский начал есть. В желтоватом целлофановом пакете — это ж дефицит был в СССР — аккуратно лежали пряники, печенье и конфеты. В бумагу была завернута домашняя фруктовая пастила. Еще там были две банки сгущенки и одна с тушенкой. Честно говоря, всегда удивлялся — зачем солдатам это присылают? В армии своей тушенки со сгущенкой хватает.

Валера начал процесс поглощения неуверенно, но постепенно ускорялся и все быстрее работал челюстями, испуганно поглядывая на бойцов. Сначала в ход пошли пряники, потом печенье.

— Вкусно, Кольский? — поинтересовался Кириллов, глядя как у того крошки летят во всем стороны.

— Угу, не очень. Только сухо.

— А что, чая в посылку не налили? — Петров заглянул внутрь и усмехнулся.

Валера зачем-то заглянул в пустой ящик, но конечно же ничего жидкого там не оказалось.

— Сгущенкой запей! — усмехнувшись, подсказал Кириллов.

Время потихоньку шло. Под методичный хруст карамелек, кто-то держался из последних сил. Другие, обливаясь потом, уже касались животами и коленями крашенного пола. Было действительно очень тяжко. Такое вот оно коллективное наказание. Сержанты все прекрасно понимали, потому и не заставляли стоять, как положено.