Рядовой. Назад в СССР. Книга 1 (СИ)

Главное, в горизонтальном положении и на руках.

Удивительно, но Валера уложился в двенадцать минут, напихав полный рот вязкой пастилы. Попытался что-то сказать, но получилось только какое-то невнятное мычание.

— Чего? — прищурившись, переспросил Кириллов. — Говоришь, еще хочешь?

Кольский, продолжая усердно жевать, категорично замотал головой в стороны. Попробовал промычать чуть более внятно, но опять ничего не получилось. Тогда он показал пальцем на консервы.

— Он, наверное, спрашивает, что делать с тушенкой и сгущенкой! — произнес Кукушкин.

— А ведь и вправду, пусть грызет, или как?

— Это можешь оставить на потом! — сжалился Петров.

Еще несколько долгих секунд и наконец, Валера смог.

— Все! — грустно произнес он, глядя на остальных. Прекрасно понимал, что испытывали его товарищи, пока он набивал брюхо. Ему было хорошо, а вот остальным тяжело.

— Рота, отставить упор лежа! — приказал Петров.

По центральному проходу прокатился вздох облегчения.

Зрелище было жалкое — некоторые, с жалобными выдохами, попадали, прямо так.

Кое-как поднимались, принимая вертикальное положение. И я не исключение. Хоть в стойке я и халтурил, опираясь на колени, а все равно было тяжко. Почти пятнадцать минут в таком положении это очень круто.

— Поблагодарите своего товарища. Он старался, как мог.

Вопреки ожиданиям, Кольского никто не трогал. Конечно, в свой адрес он выслушал немало хорошего, но ему не привыкать. Нашлись свидетели, которые видели, как он убирал посылку в тумбочку, как раз перед построением. Позже Кольский сознался, что действительно хотел унести ее в лазарет.

Думал, что ему так больше сладостей достанется. В общем-то, так и получилось — сладкого он поел вдоволь.

Про инцидент быстро забыли и в кино мы все-таки пошли. Правда, перед этим по плацу пришлось походить часа полтора. Это в сорок два градуса — казалось, даже старый серый асфальт и тот был готов расплавиться под палящим солнцем.

Прошло еще полторы недели.

Я лучше всех стрелял, бросал гранату на точность и надевал противогаз. Бег по пересеченной местности, маскировка, полоса препятствий — все мне давалось легко.

В остальном, я тоже мог быть лучшим, но старался сильно не выделяться. Да и честно говоря, многие парни не сильно от меня отставали. Например, тот же Илья Рыскин, был потомственным военным — его отец в звании майора, служил где-то в артиллерии, а дед вообще полковником на пенсии был.

Сборка-разборка автомата, чистка, снаряжение магазина — все это я делал не одну сотню раз. Скукотища.