Рядовой. Назад в СССР. Книга 1 (СИ)

По итогу меня поставили в пример, что крайне не понравилось ефрейтору Кукушкину, ведь я отобрал у него первое место.

Сейчас, в молодом теле, все нормативы давались мне необычайно легко. Видимо, сохранилась не только основная память, но и мышечная. Впрочем, тут можно поспорить, какая именно память тут была задействована.

А к вечеру следующего дня произошло событие, которое слегка взбодрило даже мое эмоциональное состояние. На центральном проходе был установлен турник, на котором часто занимался командир роты, капитан Воронин.

Тот же Кукушкин заметил что, несмотря на неброский вид, я хорошо выполняю все нормативы. Несколько раз цеплялся ко мне, совершенно без повода. И вот, сегодня, перед самым отбоем он застал меня на этом самом турнике, когда я делал подъем с переворотом. Ефрейтора переклинило, потому что ему пришло плохое письмо.

— Слышь, Громов! Ты что тут, самый спортивный? — цыкнул тот, глядя на мои пируэты. Сам он к турнику подходил только для того, чтобы повесить на него постиранный китель.

Чтоб сушился лучше.

— Не могу знать, товарищ ефрейтор! — лениво отозвался я.

— Энергии смотрю много, девать некуда?

— Сейчас личное время. Почему бы не позаниматься? — возразил я, делая очередное повторение.

— Потому что! — не выдержал тот. — Все, слезай! И за мной, шагом марш!

Я усмехнулся. Ефр был злой, вот и докопался. И не важно, какой повод. Докопаться и до столба можно, почему тот железный.

Спрыгнув со снаряда, я невозмутимо двинулся за ним.

Мы зашли в бытовую комнату, где стояли гладильные доски с утюгами, шкафчики с подшивочным материалом, нитками и иголками.

— Чего ты лыбишься, Громов? — набычился тот, закрыв дверь. — В наряд захотел?

— Кто ж в наряд хочет, да еще и вне очереди?!

— А че тогда, спортом захотел позаниматься?

— Разве кто-то запрещал?

— Не нравишься ты мне Громов. Не нравишься.

— Так я и не балерина, чтобы всем нравится.

— Вот в том-то и дело, что не балерина. Короче, так… — тот небрежно кинул на гладильную доску свои штаны.

— Вот тебе мои штаны, погладь их… Только дыры не прожги! Понял?

— Не понял! — твердо ответил я, глядя на него как на мелкого таракана. — С какого перепугу я должен гладить твою форму?

— Слышь, дух! — Кукушкин явно не ожидал такого поворота. — Голос прорезался? Много болтаешь! Взял утюг в руки и сделал, как дедушка говорит!

— Дедушка, а не пошел бы ты в одно место?! — без всяких эмоций произнес я.