Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

– Не один час, – загадочно пробормотал прокуратор. Терм так и не понял, хорошо это, по его мнению, или плохо.

Лабиен стоял, прислонившись к стене. Ворота были заперты. Они слышали, как люди Анаксагора ломятся в них, ругаясь на греческом, который прекрасно понимали и Цезарь, и Лабиен:

– Открывайте, мерзавцы, открывайте!

Цезарь и Лабиен переглянулись.

– Теперь нам придется выдерживать осаду, – сказал Цезарь. – Что бы ни случилось, ворота должны быть заперты.

Лабиен кивнул. Лицо его было искажено от боли. Нога все еще кровоточила.

– Завяжи рану. Обмотай вокруг бедра ремень от меча или еще что-нибудь, – велел ему Цезарь. – Это остановит кровотечение. Я хочу, чтобы лекарям в валетудинарии было проще врачевать твою рану.

Лабиен кивнул, отстегнул ремень и приступил к делу. К тому времени, когда он наложил кровоостанавливающий жгут, его друг уже стоял в окружении центурионов и отдавал распоряжения насчет обороны.

– Стройтесь черепахой! – вскричал Цезарь. – И бейте любого, кто приблизится!

Замысел был не бог весть каким, зато простым в исполнении.

Питтак спустился с крепостной стены. Было ясно, что одними стрелами не удастся перебить проклятых римлян, пробравшихся в город. Во всяком случае, они не успеют расправиться с легионерами до того, как откроют ворота, впустят Анаксагора с его воинами и приготовятся защищать город от основных сил римлян.

– Вперед, за мной! – приказал Питтак.

Не было смысла держать лучников на крепостной стене: внизу стояли не римляне, а Анаксагор. Питтаку было ясно, что он должен разбить римские центурии, которые завладели подступами к колесам, приводящим в действие створки ворот.

Он выступил вперед, подавая пример остальным.

Его воины бросились с копьями, с мечами, со всем, что оказалось под рукой, на легионеров Цезаря, построившихся черепахой.

Вспомогательные войска и дополнительные подразделения яростно накинулись на фалангу Анаксагора. Воины знали, что если они будут храбро и смело служить Риму, проведя двадцать пять лет во вспомогательных частях, то получат гражданство и даже собственный надел.

Анаксагор и Феофан возглавили фалангу, сражавшуюся против вспомогательных римских соединений.

Столкновение было жестоким. Длинные сарисы греческой фаланги сеяли хаос среди вспомогательных войск, но первые ряды римлян не дрогнули.