Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

Казалось, все его существо вырвалось из тонкой кожуры, и ливень крови оросил пространство близ ворот. Стоя посреди красного дождя, Цезарь поднял свой меч и бросился на вражеских воинов, только что вошедших в город. К нему присоединились легионеры первой центурии – те, кто не был убит. В мгновение ока солдаты Анаксагора были пронзены с обеих сторон – удары пришлись в грудь и шею – и упали замертво.

Ворота продолжали закрываться, но голова солдата, зажатая между двумя металлическими створками, не давала довести дело до конца.

– Налегайте, налегайте! – крикнул он.

Они вращали колеса до тех пор, пока голова не взорвалась, раздавленная двумя железными створками; до Цезаря вновь долетели брызги крови. И вот наконец раздался громкий, оглушительный лязг, чудовищный металлический грохот, возвестивший всем, что ворота Митилены заперты.

Анаксагор и его войско, две с половиной тысячи хорошо вооруженных воинов, остались за воротами города, а с моря, держа безупречный строй, к ним приближались более восьми тысяч легионеров: целый легион и сверх того – несколько вексилляций, которых доставил флот проквестора.

Лукулл и Терм покинули трирему и сошли на берег.

Несмотря на то что они творили всяческие происки и козни, оба были отличными военачальниками. Цезарь и Лабиен не дали осуществить изначальный замысел, но вышло даже лучше: им удалось не только воспрепятствовать возвращению войск Анаксагора в город, но также полностью захватить митиленские ворота и закрыть их, оставив врага снаружи.

– Если они овладели воротами и препятствуют их открытию, победа в наших руках, – сказал Минуций Терм.

– Действительно, – подтвердил Луций Лициний Лукулл.

В его голосе сквозило удивление и даже некоторое восхищение Юлием Цезарем, который давно должен был умереть, но в то утро на Лесбосе превратился в живую легенду. Лесбос – место достаточно отдаленное, новости из Рима шли неделями. Неделями. Лукулл нахмурился.

За несколько недель в Риме все могло измениться, а на острове об этом не знали.

– Не исключено, что Цезарь все же падет в бою, – добавил пропретор, не до конца понимавший соображений Лукулла: он ожидал от проквестора сильной обеспокоенности тем, что трибун Цезарь расстроил задуманное ими и вместо того, чтобы пасть в бою, превратился в героя. – Нам понадобится не один час, чтобы покончить с Анаксагором. В течение этого времени Цезарю с небольшой горсткой людей придется бороться за свою жизнь внутри города.