Но еще большим шоком стало осознание факта, красноречиво свидетельствующего о том, что в случае моего отказа Владислав никуда не пойдет.
Странно, конечно. Но что делать?
Пришлось едва заметно кивнуть.
- Владик, нехорошо заставлять дам ждать, - пожилая женщина выразительно постучала аккуратными ноготками, покрытыми бледно-голубым лаком, по краю стойки. И улыбнулась еще милее, сводя на нет наши возможные дальнейшие переглядывания. - Не заставляй меня краснеть от отсутствия у тебя элементарного воспитания! Я проголодалась, да и Ариночка наверняка голодная.
- Хорошо, - скрыв усмешку, не стал спорить Влад. Обувшись и накинув теплое пальто с высоким воротником, он все-таки ушел...
И вот тут Надежду Станиславовну как подменили.
- Вообще-то я искала Мишеньку и хотела поговорить сначала с ним, - без привычного кокетства и жеманства проговорила старушка. - Но Мишеля нет, а ты, к моему счастью здесь... так, пожалуй, даже лучше.
- О чем вы хотели со мной поговорить, Надежда Станиславовна? - решив тоже не ходить вокруг да около, я села на стул, пододвигая к себе в аптечку.
Конечно, так было невежливо, но пойти против собственного желания чем-то занять руки я не смогла и принялась перебирать содержимое белого пластикового ящичка с красным крестом на нем. - Если вы опять хотите сказать..."
"- Для начала, Ариночка, я бы хотела перед тобой извиниться, - ненавязчиво перебив меня, серьезно произнесла моя собеседница. Заметив мое удивление, она покивала. - Да-да, не удивляйся так! Я обещала Анечке, к тому же, я сама понимаю, как виновата перед тобой, Мишенькой и остальными.
Этот прием стал моей большой глупостью. Право, всё, что я тогда говорила, я говорила ни с целью унизить вас и оскорбить. В отличие от этой мегеры Зиночки, чтобы ей пусто было!
Я промолчала, не зная, как на это реагировать. Я слышала искренность в ее словах, обиду и досаду во взгляде, но направлена она была вовсе не на меня, а ну ту самую мнимую подругу. Неужели... неужели в действительности не всё так плохо, как мне показалось?
- Я.
.. - после продолжительного молчания я всё-таки решилась заговорить. Но глаз по-прежнему не поднимала, внутренне ожидая какого-нибудь подвоха. - Я не злюсь на вас, Надежда Станиславовна. Я и сама считала, что встречаться с собственным начальником некрасиво и неправильно. Я вас действительно понимаю. Я долго не могла увидеть в Мише кого-то другого, кроме своего начальника. Долго отвыкала называть его по имени-отчеству. Но... вы же знаете, какой он упрямый.
